Вячик так и сделал. Он подошел к Насте, взял ее за руки и просто передвинул, как мебель, немного налево. И отошел. И посмотрел, как художник смотрит на законченную картину. А Настя вдруг почувствовала, что ей хорошо и спокойно. Она не хотела больше говорить с мамой про месячные, потому что все само собой разумелось в этом построенном Вячиком мире. Мать и дочь. Снег за окном, светлая кухня, горячий чай, месячные. Настя подумала в первый раз, что теперь, значит, у нее могут быть дети. И слов никаких не нужно. А Вячик стоял и смотрел, как сине-розовые мамины огоньки переплетаются с желто-искристыми Настиными огоньками.
Потом щелкнула входная дверь, Вячик увидал, как из коридора на кухню врывается веселое красное пламя. Малыш почувствовал, что пламя это похоже на флаг и что вот они все вместе сейчас сдвинулись и полетят куда-то, как на карусели, празднично и правильно. И Вячик сказал:
– Папа!
Со времени рождения Вячика это был самый счастливый день.
Папа был весел.
Принес бутылку вина. Рассказывал, что нашел специальную школу, где учат детей-аутистов. И что Вячика в эту школу взяли. И что аутизм – это не шизофрения. Что на Западе аутисты оканчивают обычные школы, и учатся в университетах, и работают потом, и защищают диссертации.
– Представь себе, – говорил папа, – что мысли у него просто очень быстрые. Он начинает думать первое слово, и, пока язык только поворачивается сказать что-то, мысль убегает уже вперед на два абзаца.
Со следующего дня папа стал возить Вячика в Центр лечебной педагогики. Повозил месяца два и начал уставать. И стал возить через день. А еще через день – мама. И так прошло полгода. И видно было, как мама и папа уже устали таскаться каждый день через пол-Москвы. А Вячик только научился говорить «мама» и «папа» и еще складывать пазл из больших кусков.
Малыша стали возить в школу через день. Мама, папа и Настя по очереди, и так прошло еще полгода.
У Насти были проблемы. Она была довольно хорошенькой девушкой, но сама себя считала уродиной, и к тому же у нее были прыщи. Иногда из-за прыщей Настя не ходила в школу и на дни рождения к одноклассникам. В такие дни она смотрела в зеркало и говорила: «Ты никому не нужна, идиотка!»
В школе девочки выбирали себе, в кого бы влюбиться. И Настя выбрала самого красивого мальчика и позвала его на день рождения. И он ее потом позвал в «Кодак». И пока смотрели фильм, он поцеловал ее и ловко расстегнул на ней лифчик под свитером. И еще однажды, когда мама и папа повезли Вячика на занятия, Настин бойфренд пришел к ней заниматься сексом. Перед этим Настю трясло. Было страшно и сладко. А потом стало глупо, мокро и больно. И главное – противно. И особенно противно, как он слез с нее и с важным видом закурил и шлепнул ее по попе.
– Это ты в каком кино видел? – спросила Настя.
– Завтра на роликах пойдем, – констатировал бойфренд.
– Завтра я не могу. Я веду Вячика на занятия.
– Ты каждый вечер с этим твоим придурком. Смотри…
И тут Настя подумала, что ей совсем не хочется продолжать слушать и смотреть, как он тут курит с важным видом. И ей совершенно не нравится, что он ее шлепает по попе. И главное, Настя поняла, что есть только один человек, которому она по-настоящему нужна. И этот человек – Вячик. И настоящая любовь у нее – с Вячиком. И она вцепилась ногтями бойфренду своему в рожу и прошипела:
– Он не придурок. Придурок – ты. Пошел вон!
Настя была в такой ярости, что на секунду вдруг ей показалось, что лицо бойфренда покрылось багровыми пятнами и весь он похож на багровый шар.
– Пошел вон, я сказала!
Тут Настя вспомнила, как в прошлом году водила Вячика в консерваторию. Вячик так любил музыку, что, когда играл оркестр, он вставал и махал рукою над головой, словно дирижируя. Он делал это молча. Никому не мешая. И каждый раз какая-нибудь интеллигентного вида дама говорила Насте:
– Ш-ш-ш-т! Уберите вашего ребенка, он всем мешает!
Багровая шарообразная тварь.
Насте было шестнадцать лет. Первого сентября она вышла из дому и пошла в школу в последний класс. Рядом с Настей, держа ее за руку, шел шестилетний брат Вячик. Он плохо еще умел говорить, но очень хорошо писал. Настя убедила директора, что Вячик может учиться в обычной школе. В ее школе. Директор спросил:
– Ты кем хочешь стать, Настя?
– Педагогом-дефектологом.
Брат и сестра подходили к школе. Школьный двор был сплошь забит разноцветными светящимися шарами. У каждого шара в руках был букет цветов. В основном шары были багровыми и зловещими. Некоторые шары были сверкающими и красивыми. Сверкающих было довольно много.
Достаточно много, чтобы не повеситься от отчаяния.
Первый раз Артем увидел Дусю, когда шел по коридору, волоча за собой огромный рюкзак со всякой конной амуницией. Он занимался верховой ездой. В тот день Артем должен был участвовать в соревнованиях. И притащил в школу здоровенный рюкзак с сапогами, каской, рединготом и белыми бриджами.
Она была не то что красивая, но очень наглая.
