- Твои вещи в химчистку отвезем, хочешь? Подумай, что еще нужно сделать, мы все сделаем. Мне одной будет скучно, и Янке скучно тут сидеть, а вдвоем будет веселее.
- Хорошо, - коротко кивнула Наташа, - спасибо, ты меня очень выручишь.
Она отошла на несколько шагов, подняла с пола сумку, достала ключи и деньги.
- Вот, возьми. Вещи для химчистки в прихожей, в стенном шкафу, три большие сумки. Имей в виду, они тяжелые, там, кроме легких вещей, все наши куртки, две дубленки, пальто и Андрюшин плащ. На кухне найдешь пакет с лекарствами, он стоит на столе рядом с холодильником, его надо отвезти Люсе. Сможешь?
- Смогу, - буркнула Ира. - Если твоя сестрица такая больная и не может жить без этих лекарств, то могла бы свою ненаглядную доченьку за ними прислать, а не ждать, когда ты сама их привезешь.
- Ира, это не обсуждается. Люся - моя сестра, какая бы она ни была. Ей шестьдесят три года, она нездорова, и давай будем с этим считаться.
- Ладно, - вздохнула Ира. - Что еще сделать?
- Я бы хотела, чтобы ты съездила к Андрюшиной маме. Он уже неделю у нее не был и теперь неизвестно когда сможет ее навестить. Посмотри, что там с продуктами, купи все необходимое, она же ничего тяжелее буханки хлеба поднять не может. Да, и еще: если будешь проезжать мимо какой-нибудь кулинарии, купи пару салатиков и кусок жареной рыбы, а Лешке утром не успела ужин приготовить, только с обедом управилась. И смотри, чтобы салаты были без картошки, ладно?
- Есть, мой генерал! - шутливо отрапортовала Ира. - А где Руслан?
- Пошел куда-то уединяться и думать.
- Мы не будем его искать, ты сама ему скажи, что Яна со мной уехала, хорошо?
- Хорошо, - рассеянно откликнулась Наталья, мгновенно переключаясь мыслями на предстоящую съемку.
По дороге Ирина беспрестанно болтала, пытаясь растормошить и разговорить Яну, но безуспешно. Яна сидела молчаливая и угрюмая, обхватив себя руками за плечи, словно отгородившись от всего мира. Она немного оживилась только тогда, когда они сдали вещи в химчистку и направились к Наташиной сестре на одну из дальних окраин Москвы.
- Ты сестру Натальи Александровны за что-то не любишь? - спросила она Ирину.
- А за что ее любить? - ответила Ира вопросом на вопрос. - Самовлюбленная эгоистка с непомерной самооценкой. Да еще и графоманка в придачу. Уже сто лет пишет роман-эпопею, считает себя гениальным писателем, всем окружающим печень выедает своей гениальностью и непонятостью. Та еще штучка! Вот погоди, сама увидишь.
Ира сестру Натальи ненавидела люто, но старалась по мере возможности этого не демонстрировать, ограничиваясь лишь колкими и едкими замечаниями в ее адрес. Впрочем, столь же люто она ненавидела всех, кто посмел когда-либо огорчить или обидеть Наташу. А уж больше, чем Людмила, Наталью не обижал никто, в этом Ира была стопроцентно уверена.
- А маму Андрея Константиновича ты любишь? - продолжала Яна свой странный допрос.
Зачем мне ее любить? Я же ей никто. Но она мне жутко нравится. Она классная тетка, веселая, жизнерадостная, ни к кому не пристает и свой проблемы старается ни на кого не вешать, в отличие от Людмилы. Только она очень больная Старенькая уже.
- А Наталью Александровну? - не отставала Яна.
- Люблю. Она для меня - всё, понимаешь? Всё и все. И мать, и отец, и старшая сестра, и подруга. Я даже своих двоих мужей так не любила, как Наташку. Мужья у меня были - полные козлы, между прочим, - весело сообщила Ира. - Один меня бил, другой изменял по-черному. И оба пили. Вот повезло мне!
- Зачем же ты за них замуж выходила?
- Зачем, зачем... В первый раз - дура была, девятнадцать дет всего, хотелось свободы, хотелось от Наташки оторваться, она же меня в ежовых рукавицах держала, то нельзя, это нельзя... Ну, сама понимаешь. Через несколько месяцев я от него сбежала, к Наташке вернулась.
- А второй муж?
- Со вторым мужем другая история. Но это неинтересно. И вообще это все в прошлом, чего сейчас обсуждать?
- Но ты его любила, когда замуж выходила за него? Любила ли? Ира мысленно усмехнулась. Когда находишься внутри ситуации, чувствуешь одно, а потом, когда проходит время и оглядываешься назад, видишь все совсем по-другому.
- Конечно, любила, - уверенно ответила она.
- А потом что? Разлюбила или как?
- Это он первым меня разлюбил, по бабам начал таскаться. Я терпела какое-то время... Знаешь, у него родители были очень хорошие, мне с ними так славно жилось! Они все видели, все понимали насчет своего сыночка, поэтому всегда были на моей стороне. И потом, мне уходить-то особо некуда было, мою комнату в коммуналке к тому времени заняли, там Людмила с дочкой поселилась. Незаконно, конечно, но не выгонять же их на улицу, правда? Вот и терпела.
- Почему же ты ушла? Другого нашла?
- Да нет, какого там другого... Ушла, когда поняла, что дальше терпеть бессмысленно. К этому времени нашу коммуналку как раз расселили, мне досталась отдельная квартирка, так что было куда уйти.
- Когда это случилось?
