– Степаныч, сменю тебя? – Из темного угла за стойкой, в котором, оказывается, скрывалась дверь для персонала, показался еще один мужчина средних лет. Он был грузным и совсем не подходил под образ архивариуса. Маша тут же повторила свой нехитрый ритуал с водой и лучом и уже стояла в облаке мелких сияющих брызг.
– А что здесь происходит? – Тучный мужчина увидел на стойке «Арабский гримуар». – Где ваше разрешение на получение такой литературы? Как вы вообще это взяли? Кто вам дал?
– М-м-м, мы просто попросили. – Маша похлопала ресничками.
– Что-о-о? – Голос мужчины становился все громче. – Да это же должностное преступление! Вы не имели права!
У девушек сжалось сердце и включилась внутренняя сирена, побуждающая брать руки в ноги и бежать. Что они и сделали.
– Итак! Какие можно сделать выводы? – выдохнула Маша, стоя согнувшись от перехваченного быстрым бегом дыхания на ступенях библиотеки.
– Кажется, второй мужик совершенно тобой не очаровался. Иначе он не погнал бы нас оттуда чуть ли не поганой метлой!
– Почуял ведьму, – подмигнула Маша.
– Хорошо, что не сжег! – хмыкнула Олеся. – А вот на первого ритуал не повлиял. Как он пялился на тебя с глупым вожделением, так и после всех твоих сияющих преломлений отношения своего к тебе не переменил.
– Значит, ритуал действует только на тех, кто еще не успел влюбиться.
– Если Дима успел, то с ним уже не поможет. Только поцелуй. И финита ля комедиа… Что же получается, мы напрасно все это узнавали?
– Не напрасно! Я теперь хоть в театр или в ресторан смогу спокойно ходить – распылила вокруг себя водичку и сиди спокойно! – мечтательно улыбнулась Маша.
– Ну а с Димой что? Будешь целовать?
– Страшно! Вдруг он меня после этого не захочет больше видеть?
– Тогда не целуй.
– А если он подумает, что я равнодушна к нему, поэтому не целую?
– Тогда целуй.
– Блин, Олесь, от твоих советов никакой пользы, только биполярочка развивается.
– Но я правда не знаю, что посоветовать! Тебе нужно решить самой, что делать со своим даром, противоядием от него и парнем, которого тебе хочется поцеловать.
– Да, задача похлеще теоремы Ферма.
– Теорему Ферма в итоге кто-то смог доказать. И ты справишься. Я в тебя верю, – похлопала ее по плечу Олеся.
– А я в себя – не очень. Но спасибо за поддержку. И за зеркальце. – Маша протянула подруге компактный аксессуар.
– Оставь себе, – махнула та рукой. – Еще пригодится.
– Боишься, что на тебя часть моих чар перелетит, если будешь в него смотреться? – хитро прищурилась Маша.
– Есть немного, – призналась Олеся.
– Зря, но спасибо, возьму, – девушка убрала зеркальце в карман пуховика.
– Пусть оно принесет тебе счастье.
Маша чуть не прослезилась и обняла подругу изо всех сил.
Вот уже полтора часа как Маша и Дима сидели на скамейке в Камергерском переулке. Зажглись фонари, заблестели искусственные звезды над головами, напоминая прохожим о том, что когда-то – пока не пришли прогресс и циклон – с этой самой точки люди могли наблюдать за настоящими небесными светилами. В воздухе появился едва уловимый запах приближающейся зимы. Пока еще только намекающий на то, что совсем скоро добрый волшебник и главный специалист по росписи на стеклах – Дедушка Мороз – зайдет в город тяжелой поступью мягких валенок и утвердится в своих правах на холодные ветра и горячую веру в чудеса. Но уже сейчас люди, кутаясь в пуховики и пальто, с радостными улыбками встречали друг друга, обменивались приветствиями и новостями. Девушки потихоньку задумывались над тем, что наденут в самую волшебную ночь года, парни – о том, где и с кем проведут праздники, семьи обсуждали планы на зимние каникулы и спорили: живая или искусственная?
– У тебя нос красный, – улыбнулся Дима и легонько дотронулся до кончика Машиного носа. – Пойдем в кафе?
– Я не замерзла, – сказала девушка и поежилась. На самом деле она очень хотела пойти куда-нибудь погреться, но дико боялась того, что ей снова начнут оказывать недвусмысленные знаки внимания незнакомые мужчины. При Диме это будет неприятно. Да, она захватила с собой волшебное зеркальце из Олесиной косметички и небольшой пульверизатор – таким мама опрыскивает цветы. Но не решалась их использовать, боясь показаться ненормальной в Диминых глазах. Что хуже: слишком любвеобильные окружающие или странный ритуал, девушка не решила, поэтому отчаянно терпела боль в окоченевших в осенних ботинках пальцах. – Лучше скажи, что в итоге произошло с твоим другом на соревнованиях?
– Так, на чем я остановился?
– Он выкрасил волосы в белый цвет.
– Да. Прям высветлил очень сильно. А на сборы мы поехали в небольшой городок, где были какие-то проблемы с водой для бассейна. В общем, ее чистили какой-то химией зеленого цвета. И вот после тренировки Вадик снимает шапочку, а волосы у него – зеленые!
– Прик-к-к-оц-ц-но… – Маша попыталась сказать «прикольно» и улыбнуться стремительно синеющими губами, но получилось только клацнуть зубами.
– Так, вставай. Мы идем в кафе.
– Но…
– Это не обсуждается.
