- Я знал, что ты придешь,- вампир предложил гостю стул,- хочешь продолжить обучение?
-Да,- подтвердил Герман, но от стула отказался,- что будем изучать на этот раз?
- Дема...- Дани ворвалась в кабинет,- Его... они его поймали!
Батист тут же исчез, будто его не было в комнате, Гера начал привыкать к этому. Даниэль схватила парня за руку и повела вниз. Она бежала слишком быстро, будто сама обладала способностями вампира. Они выбежали на улицу, где под деревом лежал один из охранников. Его глаза были приоткрыты, из груди вырывалось сбитое дыхание. Батист читал какую-то записку, видимо найденную вместе с охранником.
- Что произошло?- спросил Батист, отрывая взгляд от клочка бумаги.
Кому был адресован вопрос, оставалось непонятным, но еле живой охранник говорить не мог, поэтому начала девушка.
Она рассказала, как от выпитого алкоголя в клубе ей стало плохо, поэтому пришлось выйти на свежий воздух. Около дерева Даниэль заметила вампира, её палец указал на охранника, и поспешила на помощь. Он уже был мертв, а к телу была привязана записка. Сначала девушка воспользовалась своими способностями и оживила вампира, а уже потом начала читать. С каждым предложением, с каждым новым словом Дане становилось плохо. Не думая, она бросила записку и побежала к Батисту, чтобы тот помог ей. Охранник рассказал, что на него напали высшие вампиры. Против них он был бессилен.
Батист был в ярости. Никто из вампиров не рисковал кормиться на его территории его же вампирами, но "демонам" было все равно. Герман не хотел мешаться под ногами, обрекая на себя гнев "Скрытного", поэтому отправился внутрь клуба, чтобы раствориться в толпе. Что-то случилось с его братом, а он ничего не может с этим сделать. Чувство вины терзало его сердце, и парень стал забываться.
Очнулся он утром, обнаружив, что лежит в мягком кожаном кресле, находившимся в кабинете Батиста. То, что сейчас был день, Герман понял, лишь посмотрев на время. Огромное окно, занимавшее всю стену, было плотно зашторено, чтобы не пропускать внутрь лучи солнца. Зато ночью оно открывало чудесный вид на город в бледном свете луны. Этим можно было любоваться вечно. Мозг отказывался вспоминать, как Герман попал сюда. Голова трещала, а реальность разваливалась на кусочки. Демьян... Гера резким движением сел. Голова закружилась, и мир перестал существовать. Остались только мысли. Надо было что-то делать, брата нужно спасать немедленно.
Воспоминания о прошедшей ночи нахлынули внезапно. Дампир вспомнил, как сидел около барной стойки, заказывая коктейли и выпивая их мигом, не ощущая вкус. Омерзение к себе пришло сразу же. Вместо того чтобы помочь другим вампирам, Герман развлекался с алкоголем.
- Проснулся?- поинтересовался Батист, появляясь рядом,- у меня для тебя плохие новости. Тебе придется вновь пережить боль.
Вампир, казалось, все еще зол. Воздух наполнился страхом и смертью, но Гера не боялся его. Он и так уже мертв.
Боль - это слово эхом отдалось в голове, напоминая о мучительных часах инициации. Дампир не знал, сколько времени прошло в тот день, пока он не провалился в забытье. Казалось, прошла вечность, прежде чем боль отступила, давая возможность завершить превращение. Сейчас Батист вновь говорил о боли, но будет ли она столь сильной?
Скрытный нашел способ, как связаться с Демьяном, но для этого нужно пройти через боль. Кровь высшего вампира поможет связать души братьев. Герман, услышав это, не раздумывая, дал согласие. Батист еще раз предупредил, что боль будет жуткой, но дампир лишь отмахнулся. Дверь в кабинет плотно закрыли и остались лишь двое.
Гера не имел ни малейшего представления о зельях из крови вампира, поэтому внимательно смотрел за движениями Батиста. Тот словно на несколько секунд исчезал из реальности, человеку показалось бы, что в комнате находится только Герман. Вампир умело использовал тьму, скрываясь в ней. Он предупредил об опасности, ведь какая-то часть Геры - человек. Но пропускать такой эксперимент дампир не желал.
Вампир достал из шкафа с алкоголем тумблер, в который обычно наливают виски, и бутылку чего-то спиртного. Герман подумал, что это неплохая возможность вылечиться от похмелья. Батист занес руку над бокалом и, сняв перчатку, разрезал ладонь. Несколько капель крови упало вниз. Этого оказалось достаточно. Порез тут же затянулся, не оставив и следа. Следом в бокал полился напиток из бутылки.
