И, признаюсь, у меня получалось это из рук вон плохо — не терять концентрацию и сохранять трезвость мышления, — потому что стоило мне оторваться от доски и повернуть голову, как я видела тонкую рубашку герцога, через которую просвечивало его тренированное тело.
Это порядком выводило меня из равновесия. Да и мысли в голову лезли разные, далекие от комбинаций на шахматной доске.
В очередной раз покосившись на Джеймса Стенвея, я оценила размах каши в собственной голове и поняла, что пора заканчивать с игрой, иначе кто его знает, что именно пожелает от меня милорд герцог…
К тому же ситуация на доске к этому как раз располагала — она явно была в мою пользу, и если в начале игры Джеймс Стенвей постоянно отпускал комплименты, хваля меня за смелые и продуманные ходы, то довольно скоро делать это он перестал. Его лицо приняло выражение крайней задумчивости, которое не проходило все время нашей партии.
— Гм!.. — наконец, произнес он, когда я загнала его короля в угол, откуда выход был только один — признать мою победу. — Надо сказать, это достаточно неожиданный для меня поворот!
— Почту за комплимент, — отозвалась я.
— Это не комплимент, Агата, а полнейшее признание вашей победы, — выдохнул он и уставился на меня восхищенно. — Еще один феномен! — возвестил торжественным голосом. — Вы не перестаете меня удивлять, и с каждым днем нашего знакомства мне хочется изучать вас все больше и больше, леди Корнуэлл!
После этого уставился на меня так, что по моему телу пробежал табун мурашек, вызвав массу противоречивых мыслей… Настолько противоречивых, что я, подозреваю, все-таки покраснела, а жар от щек растекся по телу, заполняя меня странными, тревожными, но крайне приятными ощущениями.
— Но что же вы пожелаете за столь блестящую партию, леди Корнуэлл? — принялся допытываться Джеймс Стенвей. — Вы заслужено выиграли свое желание. — И прежде, чем я ответила, заявил: — Дайте-ка я попробую угадать, каким оно будет!
— Попробуйте! — отозвалась я глухим голосом, подумав, что понятия не имею, что у него попросить.
Нет, дяде он не поможет — Джеймс Стенвей отчетливо дал это понять сегодняшним утром, когда мы возвращались с охоты. Значит, мне стоило загадать что-то личное…
— Одеждой и драгоценностями, вас, похоже, не слишком прельстишь, — произнес герцог. — К тому же после того, как мой кузен узнал о бедственном состоянии ваших вещей, подозреваю, он засыпал вас подарками.
На это я кивнула, но тут же спохватилась и еще раз поблагодарила Джеймса Стенвея за чудесное бальное платье и амазонку.
— Быть может, прогулка по городу? — продолжал допытываться он. — Что вы на это скажете, Агата? Кстати, вчера вы живо интересовались зоопарком… Или же начнем с Висячих Садов на Капитолийском Холме?
Покачала головой, потому что на уме у меня было совсем другое. Но я все еще не могла решить… Вернее, решиться.
В кои-то веки у меня появился шанс заговорить о брате и попросить герцога нам помочь.
С лечением.
Хотя бы на один год, если дядя больше не будет к нам так добр…
Но при этом я прекрасно понимала, что выигранная партия в шахматы совершенно несоизмерима со стоимостью этой услуги. Это все-таки большие деньги и серьезные неудобства для герцога Раткрафта.
А еще Джеймс Стенвей обязательно станет обо всем расспрашивать, и мне придется ему рассказать… Да, выложить правду о нашем с братом бедственном положении и договоре с лордом Корнуэллом, тем самым порядком подпортив дяде и так уже подмоченную репутацию. И тогда не видать тому возвращения в столицу!
А ведь мне — нам с Олли — после этого еще жить в его доме на Хокке!
— Прогулка, вероятно, меня обрадует, но не сейчас, — пробормотала я, все еще размышляя, как поступить.
Уставилась на тонкую рубашку герцога, затем качнула головой, в которую, перебивая тревогу за Олли, полезли совсем уж странные мысли.
Такие, что, узнай о них Сестра Инноренция, подозреваю, она сразу же упала бы в обморок. А потом, когда очнулась, заставила бы меня стоять на коленях неделю, замаливая греховные помыслы…
Потому что мне захотелось к нему прикоснуться.
Нет же, чтобы он прикоснулся ко мне!..
Подозреваю, из-за этого я посмотрела на Джеймса Стенвея совсем уж ошалелым взглядом, хотя тот как ни в чем не бывало продолжал перебирать варианты:
— Думаю, морскую прогулку после четырехдневного путешествия в столицу вам лучше не предлагать… Может, поездка на самоходной повозке? Что на это скажете, Агата? У меня есть парочка, — намекнул он мне. — Последние достижения магической науки.
— Думаю, все перечисленное в высшей степени увлекательно, — наконец, произнесла я. — Возможно, одно из них и будет моим следующим желанием… Если, конечно, состоится еще одна партия и мне с помощью Святой Истонии удастся вас обыграть.
Судя по виду герцога, эта партия еще как состоится!..
— Тогда что же вы хотите именно сейчас, леди Корнуэлл? — любезно поинтересовался он.
Я снова уставилась на его крепкое тело, просвечивающее через тонкую батистовую рубашку.
