Линзы со встроенным искусственным интеллектом больше не выдумка. Теперь не будет ошибок в поведении, неловких ситуаций, люди научились лучше друг друга понимать, а преступность стала прогнозируема. Правда, по-прежнему немало тех, кто наотрез отказывается их носить. Террористы, которым есть что скрывать? Или же им известно о линзах нечто такое, чего не рассказывают в рекламе? Приговоренный к смерти Лекс завещал свое тело научно-экспериментальному проекту "Затерянный пляж", что претендует на рынок цифровых развлекательных услуг для взрослых. Сдается замечательная квартира, совсем недорого. Цена сильно ниже рынка…В чем же причина? Возможно, в ее хозяине
– Значит, если собеседник при констатации пониженного уровня серотонина, дофамина и ацетилхолина, выраженных через анализ Musculus orbicularis oculi и дилататор зрачка, при напряжении Musculus procerus свыше 140 % от среднестатистического и ослаблении Musculus Risorius по отношению к ее антагонисту, ссылается на дождливую погоду, твой патч предлагает совершенно риторический вопрос: «Тебе не хватает солнца?», так?
– Да, но вы читайте дальше…
– Если собеседник ответит «да» или выразит согласие невербально, согласно «Общеустановленным признакам невербального согласия по версии Эмпатиора 1.7» или использует сарказм, так или иначе подтверждающий ожидаемый ответ на риторический вопрос, то система предложит пользователю реплику: «Как насчет бутылочки Санспри? Sun. Солнце. Ну, ты понял, ха-ха».
– Но ведь у нас часто дождливая погода…
Мэрилин Словакич, старший менеджер по маркетингу, отложил планшет с презентацией патча и медленно потер глаза. Основной источник для считывания информации был перекрыт его волосатой пятерней, поэтому Эмпатиор Терри, что в ожидании замер перед менеджером, мог полагаться только на идеомоторику и позу собеседника.
Но даже согласно самым ранним, сырым «Общеустановленным признакам для интерпретации психологического состояния собеседника по версии Эмпатиора 1.0 с исключительными правами на интеллектуальную собственность Д. Стила» на интерфейсе в глазах Терри высветилось предупреждение о скрытом и быстро нарастающем гневе его начальника.
– Знаешь, – мягко начал Мэрилин, – мне интересно, как ты до сих пор здесь работаешь?
Эти слова хоть и не были неожиданными, тем не менее, от них Терри бросило в жар.
– Нет, мне действительно интересно, как? Ты же элементарного не понимаешь, – Мэрилин указал на презентацию Терри. – Что это вообще за хрень? Ты хочешь, чтобы я прямо сейчас тебя с позором выгнал? Это имплантированный искусственный интеллект, мать твою… А не желтая пресса!.. Какое самое главное правило рекламы, а?
– Реклама не должна быть похожа на рекламу, – пробубнил Терри.
– Иначе ее будут игнорировать, – вторил Мэрилин. – Ты напрямую предлагаешь пользователю выпить эту сраную газировку, даже не удосужившись аргументировать, что это якобы полезно или уместно для данной ситуации… Это старые и ныне недейственные приемы, но даже их ты не использовал. Ты сам воспользовался бы своим советом, а? Как насчет бутылочки Санспри, мать твою?
– Я уже не знаю, что придумать, – устало оправдывался Терри. – Все знают про эту Санспри, столько рекламы с ней на каждом углу… Мы занимаемся спамом…
– Я не понял: ты у нас аналитик рекламы? – завелся Словакич. – Заказ поступил – делай. И делай красиво. Повторяю для олигофренов: реклама должна быть скрытой, как твоя одна-единственная извилина, за которую тебя каким-то чудом сюда взяли – это раз. Реклама должна связываться только с приятными ассоциациями – два. Рождество, деньги, отпуск, солнце, женщины…
– Так я же связал свою с солнцем…
– Не настолько прямолинейно, идиот!..
– А как? – оскорбленно воскликнул Терри.
– Встань, подойди ко мне ближе, – рявкнул Мэрилин. Терри с опаской приблизился к нему.
– Ближе, не бойся!
Почти все поле зрения Терри заполонило раскрасневшееся от гнева лицо старшего менеджера. Интерфейс рябил от непрерывно меняющихся значений в виде графиков, диафрагм, процентов и рекомендаций в разговоре с ним.
– Смотри в глаза!
Терри нашел в себе силы сцепиться с ним взглядом. Он был не в том настроении, чтобы вчитываться в пляшущую информацию на периферии, но одно слово царапнуло его чем-то знакомым…
– PD 63 миллиметра, радужная оболочка цвета Санспри… – пролепетал Терри вслух.
– Да! – крикнул Словакич. – Именно! Ты же знаешь, как женщины или еще какие художники любят дифференцировать цветовую палитру на звучные названия. Они же не говорят: «Дайте мне платье цвета 4b0082», они скажут: «Можно мне то платье цвета индиго». Или цвета античной латуни. Да-да, такой есть. И введение такого промежутка цветовой палитры, как цвет Санспри, выглядит уже не как реклама, а как
