Салли Бэйнс сильно изменилась, с тех пор как ее муж Рис оставил ее семь лет назад. В ней появились недостающие прежде выносливость и упорство, и она за эти годы стала ведущим репортером популярного общественно-политического издания. Но неожиданно муж вернулся, теперь он владелец медиа-холдинга, на который она работает, и Салли задается вопросом, узнает ли он ее? Она наконец-то сделалась независимой хладнокровной женщиной, какой он когда-то хотел ее видеть, но нужен ли он ей теперь?Перевод — NatalyNN Редактор — сodeburger
На ее столе зазвонил телефон, но Салли не отрывала глаз от пишущей машинки, да и вообще никак не реагировала на звук. Бром со вздохом поднялся на ноги, наклонился через свой стол, чтобы дотянуться до телефона и поднес трубку к уху. Салли печатала, сосредоточенно нахмурив лоб.
— Салли! Это тебя, — сухо произнес Бром, и Салли, подняв глаза, увидела, что тот лежит, вытянувшись на своем столе, и протягивает ей телефонную трубку.
— Ох! Прости, Бром, я не слышала, что он звонил, — извинилась она с усмешкой и взяла трубку из его руки.
Он часто дразнил ее тем, что она пребывает в каком-то ином мире, и так оно и было. Он так же часто отвечал на ее звонки, как и на собственные, из-за того, что она слишком увлекалась и не слышала трезвона.
Он усмехнулся ей в ответ, потом уселся на место и сообщил:
— Это Грэг.
— Салли, — сказала она в трубку вместо приветствия.
Грэг Дауни, редактор отдела новостей, протянул:
— Зайди ко мне, детка.
— Уже в пути, — с энтузиазмом ответила она и повесила трубку.
Поскольку она выключила электрическую пишущую машинку и потянулась к крышке, Бром спросил:
— Снова улетаешь, пташка?
— Надеюсь, что да, — призналась Салли, откинув длинную косу на спину.
Ей нравились зарубежные командировки; они подходили ей, как масло хлебу. Она просто расцветала. Пока другие репортеры получали сбой биоритмов из-за перемены часовых поясов, у Салли открывалось второе дыхание. Ее энергия и хорошее настроение казались неистощимыми, и пока она мчалась к офису Грэга, то уже чувствовала, как адреналин растекается по организму, заставляя сердце биться быстрее, и все тело покалывает от нетерпения.
Едва она постучала в открытую дверь, Грэг поднял глаза, и улыбка смягчила жесткое лицо.
— Ты бежала, что ли? — сухо поинтересовался он, встал, подошел и закрыл дверь позади нее. — Я только что повесил трубку.
— Нормальная скорость, — заверила Салли, смеясь над собой вместе с ним.
Ее темно-синие глаза искрились весельем, на щеках появились ямочки. Грэг посмотрел вниз на сияющее маленькое лицо и протянул к ней твердую руку, чтобы коротко обнять, перед тем, как пропустить в комнату.
— У вас есть что-нибудь для меня? — нетерпеливо спросила она.
— Никаких боевых действий, — ответил он, возвращаясь в кресло, и улыбнулся ее погрустневшему лицу.
— Не унывай, у меня есть для тебя хорошие новости. Когда-нибудь слышала о фонде Оливетти?
— Нет, — честно созналась Салли, затем нахмурилась. — А должна? Что это за фонд?
— Европейская благотворительная организация, — начал Грэг и Салли с триумфом перебила:
— Ага! Вспомнила. Всемирная элита каждое лето спонсирует огромный благотворительный бал, правильно?
— Правильно, — согласился Грэг.
— Интересуюсь ли я? — спросила Салли. — В Америке нет никого с голубой кровью, вы же знаете, только горячая красная кровь.
— Значит, интересуешься, — протянул Грэг. — Весёлая вечеринка с танцами в этом году будет проведена в Сакарии.
Лицо Салли засияло.
— Грэг! Марина Делчемп?
— Да, — усмехнулся он. — Как тебе, а? Фактически я дарю тебе отпуск. Взять интервью у энергичной жены министра финансов, попасть на самую роскошную вечеринку, которую только можно вообразить, и все это за наш счет. Чего еще ты могла бы пожелать?
— Прекрасно! — с энтузиазмом воскликнула она. — И когда?
— В конце следующего месяца, — фыркнул он, зажигая тонкую сигару. — У тебя куча времени, чтобы купить новый наряд, если у тебя нет ничего подходящего для благотворительного бала.
— Остряк-самоучка, — поддразнила она, сморщив дерзкий маленький носик. — Держу пари, вы думаете, что в моем гардеробе нет ничего, кроме штанов. К вашему сведению, у меня довольно много платьев.
— Почему же ты никогда не носишь их здесь? — требовательно спросил он.
— Потому, дорогой босс, что у вас есть привычка отсылать меня в дебри без предупреждения, так что я научилась быть готовой.
— И так боишься пропустить командировку, что держишь под столом упакованную сумку, — парировал он, ничуть не сконфуженный ее жалобой. — Но я действительно хочу, чтобы ты принарядилась, Салли. Сакария может стать важным союзником, тем более, что нефтяные месторождения у северной границы теперь разрабатываются с большим трудом. Нам на пользу, что Марина Делчемп американка и ее муж обладает большим влиянием на короля, но и ты постарайся выглядеть получше.
— Хм, да, госдепартамент вздохнет с облегчением, когда узнает, что я на их стороне, — важно изрекла она, с трудом удерживая серьезное лицо, и Грэг погрозил ей кулаком.
— Не смейся, — предупредил он. — Парни из Вашингтона плотно занимаются Сакарией. Король понимает, что его власть зиждется на нефтяных месторождениях. Благодаря влиянию Марины и ее мужа, Сакария сделала шаг нам навстречу, но маленький и нерешительный. Этот благотворительный бал впервые проводится в арабской стране, за это ухватятся все новостные агентства. Телевидение, конечно, тоже будет там. Я даже слышал, что Рисон Бэйнс собирается взять интервью у короля, но это пока не подтверждено.
