– Спасибо, что за меня переживаешь, – прошептал он. – Больше мне не с кем поговорить о наболевшем.
Алёна ничего не ответила. Лишь молча потрепала его по спине, словно пытаясь таким образом вымести дурные мысли и предчувствия.
– Нам пора, – друг так же резко отстранился. – Не хотелось бы, чтобы нас тут нашли. Если полицейские решат проверить подвал…
Алёна разочарованно вздохнула. Она давно перестала скрывать от самой себя, что ей нравится этот парень. Да и он, похоже, испытывал к ней схожие чувства. Но… он прав – с таким видом заработка им лучше держаться поодаль, чтобы не навлечь друг на друга беду.
Уже на ходу компаньон обернулся и посмотрел на неё печальным, полным боли взглядом.
– Спасибо, – повторил он. – Завтра я обязательно тебе позвоню.
Спустя несколько часов Дима Вознесенский, главарь и основатель троицы мелких грабителей, ловко обворовывающих небольшие магазины и ларьки, вывернул из-за угла старого пятиэтажного здания. Он долго добирался пешком до своего дома – как раз успело взойти солнце, озаряя мягкими лучами просыпающийся город.
Дима остановился на тротуаре и глубоко вдохнул свежий утренний воздух. Сегодняшняя вылазка оказалась куда более долгой, чем остальные – троице пришлось долго петлять по переулкам, чтобы запутать взявшую след полицейскую машину.
Наверное, нормальный подросток на его месте пришёл бы в ужас или просто упал от страха, но для Димы такое времяпровождение давно уже было в порядке вещей. Первые два месяца он ходил безмолвной тенью, вздрагивал от каждого шороха, опасаясь, что о его ночных проделках станет известно окружающим. Но потом привык… Привык и даже начал принимать мелкие ограбления как должное.
Парень подошёл к своему дому – такой же серой, потрёпанной временем пятиэтажке, как и все остальные здания в этом районе. Невольно он поднял голову и посмотрел на окна последнего этажа – света в квартире не было. У Димы болезненно сжалось сердце. Он знал, что дома в любом случае никого не окажется… потому что пока он добывал средства к существованию, его близкий человек каждую секунду боролся за свою жизнь.
Мама…
Дима непроизвольно прижал к груди рюкзак с заветными деньгами. Когда-то он пообещал сделать всё, чтобы вернуть Марину Вознесенскую к нормальной жизни, и не был намерен отступать.
Это случилось два с половиной года назад.
Диме тогда было девятнадцать, он перешёл на второй курс медицинского института и просто наслаждался жизнью. Он хорошо учился, имел много друзей и не был обделён девичьим вниманием. Преподаватели прочили талантливому студенту большое будущее, мама буквально пылинки сдувала с любимого сына, и в своей жизни парень не знал практически ни одной серьёзной проблемы.
До того рокового летнего дня.
Дима вернулся с прогулки и застал в квартире группу санитаров с непонятными медицинскими приборами. А на диване в гостиной лежала бледная, дрожащая мама с остекленевшим взглядом. Казалось, она вообще не дышит.
Тогда Дима и узнал, что Марину все эти годы съедала непонятная сердечная болезнь, на которую она не обращала внимания, посвящая всю себя воспитанию единственного сына. Отца своего парень никогда не видел, и мама сумела заменить ему полноценную семью.
После того памятного визита она стала сильно уставать даже после простой получасовой прогулки, постоянно жаловалась на боли в груди и всё больше времени проводила дома, в постели, чуть ли не горстями глотая необходимые таблетки.
Из-за этого ей пришлось уволиться с работы. Чтобы в семье водились хоть какие-то деньги, Дима начал после учёбы подрабатывать грузчиком на местной овощной базе. По выходным он пропадал из дома на целый день, хватаясь за любую работу и за любые деньги. Приходил ближе к полуночи, залпом опрокидывал в себя стакан ледяного кефира и валился спать. Так прошло две недели.
А потом маму забрали в больницу.
Это снова случилось в тот момент, когда Димы не оказалось дома. Он как раз загрузил ящиками с картошкой очередную машину, как ему позвонил врач и сообщил, что Марина Вознесенская в реанимации.
Парень немедленно примчался туда, бросив все дела, молясь, чтобы всё хорошо закончилось. Сейчас он даже не смог бы вспомнить, как долго просидел тогда на полу перед дверью в операционную, не обращая внимания на сердитые окрики врачей и санитаров.
Наконец к нему вышел пожилой дежурный врач.
– Откачали мамку твою, – утомлённо улыбнулся он. – Хорошо, что соседка скорую вовремя вызвала. Ещё бы пара часов – и…
Дима вскочил с пола.
– Показатели в норме? – совсем по-взрослому осведомился он. – Я могу её увидеть?
– Деловой, ишь ты, – усмехнулся врач. – Нет, сейчас к ней нельзя. И вообще… лучше пусть она недельки две у нас побудет, в кардиологическом отделении, под постоянным присмотром. Никогда не предугадаешь, когда приступ может повториться.
– Всё действительно так плохо? – спросил Дима упавшим голосом.
– Увы, ничего хорошего сказать не могу, – развёл руками врач. – Сама по себе болезнь не смертельная, но… Запустила себя твоя мама. Если б она хотя бы на год раньше обратилась, то легче бы всё перенесла. А теперь уже поздно.
