– В субботу я устраиваю дома вечеринку. Если хочешь, тоже приходи, – говорит она таким тоном, словно решила впустить меня в свой круг общения.
– Ох, – ошеломленно выдыхаю я. – Обязательно приду. Спасибо.
Я благодарно киваю Такеру, а тот кивает в ответ и делает вид, что приподнимает шляпу. А мне в тот момент кажется, что мы вполне могли бы стать друзьями.
Вечером Такер приглашает меня в бургерную. Даже в таком обыденном месте наш ужин походит на настоящее свидание, отчего мне становится не по себе. Но как только нам приносят заказ и мы приступаем к еде, я понимаю, что она невероятно вкусная, и немного расслабляюсь. За весь день я съела только чашку хлопьев ранним утром, поэтому чувствую себя невероятно голодной. Я набрасываюсь на поджаренное куриное крылышко так, словно никогда не пробовала ничего лучше. Соус, кстати, тоже безумно хорош. Сметя с тарелки четвертинку цыпленка, жареные бобы и большую порцию картофельного салата, я наконец осмеливаюсь поднять глаза. И жду какого-то ехидного замечания о том, что я обжора. Поэтому заранее готовлюсь сказать, что мне просто необходимо немного мяса на костях.
– Обязательно закажи ванильный пирог с заварным кремом, – говорит он без тени осуждения. Кажется, в его глазах даже мелькает восхищение. – Его приносят с долькой лимона, поэтому если сначала откусить лимон, а затем съесть кусочек пирога, то на вкус получится как лимонная меренга.
– Почему бы просто не заказать лимонную меренгу?
– Доверься мне, – просит он, и я понимаю, что это уже случилось.
– Ладно.
Я подзываю официанта, а затем заказываю пирог с ванильным кремом. И у него действительно оказывается божественный вкус.
– Ух, я так наелась, – признаюсь я. – Тебе придется отвезти меня домой.
Слова повисают в воздухе между нами, и с минуту мы просто молчим.
– Спасибо за сегодняшний день, – наконец говорю я, с трудом выдерживая его взгляд.
– Тебе понравилось, как ты провела день рождения?
– Да. Спасибо, что не подговорил официанта спеть «С днем рождения тебя», когда принес пирог.
– Венди сказала, что тебе это не понравится.
Интересно, какую часть этого дня организовала подруга?
– Что ты делаешь завтра? – спрашивает он.
– А что?
– Завтра у меня выходной, поэтому, если хочешь, мы можем съездить в Йеллоустонский национальный парк, и я покажу тебе окрестности.
– Я никогда там не бывала.
– Знаю.
Думаю, это предложение – просто часть подарка Венди. К тому же посетить Йеллоустон намного круче, чем сидеть дома, переключая каналы, переживать за Джеффри и пытаться поднять в воздух туристический рюкзак размером с Кристиана.
– Мне бы хотелось посмотреть на гейзер Олд Фейтфул, – признаюсь я.
– Обязательно посмотрим. – Он выглядит подозрительно довольным собой. – Тогда оттуда и начнем.
Наша поездка омрачается лишь тем, что я по воле случая помогаю туристке, которая потеряла пятилетнего сына, заговорив с ней на корейском языке. И выступаю в роли переводчика во время разговора с рейнджером, после чего они и находят ребенка. Счастливая история, верно? И все бы ничего, но только Такер смотрит на меня, как на мутанта, пока я не объясняю, что у меня в Калифорнии есть друг-кореец, который научил меня своему языку. Я не ожидаю увидеть Такера в ближайшее время, думая, что уже получила свой подарок от Венди. Но в субботу в мою дверь стучат, и передо мной вновь предстает он. А час спустя я оказываюсь в большой надувной лодке с группой туристов из другого штата, чувствуя себя огромным шаром из-за ярко-оранжевого жилета, который нас всех заставили надеть. Такер садится на корму и гребет к порогам, а второй сопровождающий усаживается впереди и выкрикивает приказы. Сильные загорелые руки Такера напрягаются с каждым взмахом веслами. А через мгновение мы попадаем на первые пороги. Лодка кренится, вода брызжет во все стороны, а люди кричат так, будто мы попали на американские горки. И в этот момент Такер улыбается мне, а я улыбаюсь ему в ответ.
Вечером он приглашает меня на вечеринку к Аве Питерс и не отходит от меня все время, представляя меня тем, кто меня еще не знает. Я поражена, насколько ко мне меняется отношение, когда люди видят, что мы с ним общаемся. В коридорах Старшей школы Джексон-Хоула все смотрели на меня с настороженным безразличием. В их взглядах не читалось враждебности, но им определенно не нравилось, что я оказалась на их территории. Даже после того как Кристиан стал общаться со мной на виду у всех, мало кто решался
