Мама редко встречалась с кем-то, даже не смотря на то, что все, кто знакомился с ней, мгновенно попадали под ее очарование, а каждый мужчина в комнате провожал ее взглядом. Она любила говорить, что слишком занята для серьезных отношений, чересчур озабочена своей работой программиста в «Apple» и тем, что является матерью-одиночкой. Я думала, что она еще не забыла отца. Но может быть, у нее был тайный поклонник, о котором она собиралась рассказать мне сейчас. Может быть, через пару месяцев я буду стоять в розовом платье с цветами в волосах и смотреть, как она выходит замуж за парня, которого мне придется называть отцом. С некоторыми из моих друзей такое случалось.
- Ты привела меня сюда, чтобы сказать, что встречаешься с парнем, что любишь его и хочешь выйти замуж или типа того, - сказала я быстро, не глядя на нее, потому что не хотела, чтобы она заметила, насколько неприятна мне эта идея.
- Клара Гарднер…
- Честно, я буду не против…
- Это очень мило, Клара, но речь не об этом», сказала она. - Я привела тебя сюда, потому что думаю, что ты достаточно взрослая, чтобы узнать правду.
- Окей, - ответила я с тревогой. Все это прозвучало очень значительно. - Какую правду?
Она глубоко вздохнула, выдохнула, затем прислонилась ко мне.
- Когда мне было столько же, сколько тебе сейчас, я жила в Сан-Франциско с бабушкой, - начала она.
Я немного знала об этом. Ее отец ушел, когда она еще не родилась, а мать умерла, давая ей жизнь. Я всегда думала, что это похоже на сказку, будто мама осиротевшая, трагическая героиня одной из моих книг.
- Мы жили в большом белом доме на Мейсон-стрит, - сказала она.
- Почему ты не брала меня туда? - Мы часто бывали в Сан-Франциско, как минимум два или три раза в год, и она никогда ничего не рассказывала о доме на Мейсон-Стрит.
- Он сгорел много лет назад, - сказала она. - Сейчас на этом месте сувенирный магазин, я думаю. В любом случае, однажды утром я проснулась от того, что наш дом сильно трясся. Мне пришлось ухватиться за столбик кровати, чтобы не вывалиться из нее.
- Землетрясение, - предположила я. Я росла в Калифорнии и пару раз становилась свидетельницей землетрясений, ни одно из них не длилось дольше нескольких минут и не причинило серьезного вреда, но все равно было страшно.
Мама кивнула. - Я слышала, как посуда падает с полок в серванте, а по всему дому разбиваются окна. Затем раздался сильный треск. Стена моей комнаты подалась вперед, и кирпичи из каминной кладки завалили мою кровать.
Я смотрела на нее в ужасе.
- Не знаю, сколько я там пролежала, - сказала мама через минуту. - Когда я снова открыла глаза, то увидела фигуру мужчины, стоящего передо мной. Он нагнулся и сказал: «Будь спокойна, дитя». Потом он взял меня на руки, и кирпичи соскользнули с моего тела, будто ничего не весили. Он поднес меня к окну. Через разбитое стекло я могла видеть, как люди выбегают из своих домов на улицу. А потом случилось что-то странное, и я очутилась где-то в другом месте. Оно напоминало мою комнату, но чем-то отличалось, будто здесь жил кто-то другой, и не было никаких разрушений, словно и не произошло землетрясения. Снаружи, за окном было так много света, так ярко, что больно было смотреть.
- А что было дальше?
- Мужчина поставил меня на пол. Я была потрясена, что могу стоять. Моя ночная рубашка была испачкана, и голова кружилась, но за исключением этого со мной все было хорошо.
«Спасибо», - сказала я ему. Я не знала, что еще добавить. У него были золотистые волосы, которые блестели на свету, как ни что, виденное мною раннее. И он был высоким, самым высоким из всех знакомых мне людей, и очень симпатичным.
Она улыбнулась воспоминаниям. Я потерла свои руки, покрывшиеся гусиной кожей. Я пыталась представить этого высокого симпатичного парня с сияющими светлыми волосами, словно он был кем-то вроде Брэда Питта, явившегося, чтобы спасти мою маму. Я нахмурилась. Мысли оставили тяжелое чувство, и я не могла понять почему.
- Он сказал: «Добро пожаловать, Маргарет», - произнесла мама.
- Откуда он знал твое имя?
- Мне и самой было интересно. Я спросила его. Он сказал, что был другом моего отца, что они служили вместе. И что он наблюдал за мной с момента моего рождения.
- Ух ты. Прямо как твой личный ангел-хранитель.
- Точно. Как мой ангел-хранитель, – сказала мама, кивнув. - Но он, конечно, не назвал себя так.
Я ждала, когда она продолжит.
- Он и был им, Клара. Хочу, чтобы ты поняла. Он был ангелом.
- Ну конечно, – сказала я. - С крыльями и так далее, наверняка.
- Я не видела его крыльев в тот раз, но да.
Она выглядела убийственно серьезной.
- Оу…, - сказала я. Я представила ангелов с церковных витражей, с нимбами и в пурпурных рясах, с большими золотистыми крыльями, развивающимися за спинами. - И что случилось дальше?
Еще более странным этот разговор уже не станет, подумала я.
Но он стал.
- Он сказал, что я особенная, - сказала она.
- В каком смысле?
- Сказал, что мой отец был ангелом, а мама смертной, а я Демидиус, что означает ангел наполовину.
Я рассмеялась. Просто не смогла удержаться. - Подожди, ты разыгрываешь меня, так?
