- То есть, Анжела Зербино рассказала тебе, что она кровный ангел. Она рассказала тебе что-нибудь еще?
- Да. Она показала мне свои крылья и всё.
- Какого цвета они были?
- Её крылья? Белого.
- Насколько белыми? – настойчиво продолжала опрос она.
- Они были совершенны. Настолько белые, что свет резал глаза. Какое это имеет значение?
- Оттенки наших крыльев отражают состояние нашей души, - сказала она. – Белые Крылья имеют крылья белого цвета, и падшие ангелы - Черные Крылья, соответственно, черные. Для большинства из нас, для потомков ангелов, это не имеет значения, ведь наши крылья из-за смешения крови приобретают оттенки серого.
- Твои крылья всегда выглядели белее моих, - сказала я. У меня сразу же возникло желание расправить крылья, чтобы посмотреть, какой оттенок они все-таки имеют. Я уверена, что ни черта не знаю.
- Мои крылья довольно светлые, - сообщила мама,- но не как свежевыпавший снег.
- Итак, у Анжелы они белые, - произнесла я. – Я думаю, это значит, что она чистая душа.
Мама подошла к шкафу и достала стакан, после чего подошла к раковине, открыла кран и, наполнив стакан, принялась медленно пить. Спокойно.
- Черное Крыло изнасиловал её маму. – Я взглянула на маму, чтобы посмотреть на её реакцию от услышанного. Никакой реакции. – Она боится, что однажды они придут за ней. Видела бы ты её лицо, когда она рассказывала мне об этом. Испуганное. По-настоящему испуганное.
Мама поставила стакан на стол и взглянула на меня. Мне показалось, что она будто не слышала всего, что я только что ей сказала. Вообще ничего. И тогда я все поняла.
- Ты ведь уже знала про Анжелу, – сказала я. – Но как?
- У меня свои источники. К тому же она не особо старалась скрыть свои способности. Для того, кто беспокоится о Черном Крыле, она не очень осторожна. Да и раскрыть себя перед тобой – безрассудно.
Я посмотрел на неё. В этот момент я наконец поняла сколько всего моя мама мне не рассказывает.
- Ты лжешь мне, - сказала я.
Она встретилась со мной взглядом. Мое обвинение заставило её вздрогнуть.
- Нет, просто есть вещи, которые…
- В Джексон Холе много кровных ангелов?
Видимо мой вопрос задел её. Она не ответила.
Я подняла свой рюкзак, который кинула в кухне на пол и направилась в свою комнату.
- Эй, - окликнула меня мама. – Я все еще разговариваю с тобой.
- Нет, это не так.
- Клара, - теперь её голос становиться более раздраженным. – Если я не рассказываю тебе что-то, то это только ради твоей же безопасности.
- Но это бессмысленно. Как незнание может защитить меня?
- Что еще Анжела рассказала тебе?
- Ничего.
Я отправилась в свою комнату. Громко хлопнув дверью, я сняла пальто и бросила его на кровать, пытаясь при этом побороть желание закричать или заплакать, точнее, сразу оба. Затем я подошла к зеркалу и вызвала свои крылья, собрав их перед собой, чтобы лучше разглядеть перья и понять какого они все-таки оттенка. Они белые, решила я, проведя по ним рукой. Не такие конечно, как свежевыпавший снег, но все еще белые. Хотя и не такие белые как у Анжелы.
Я слышу, как мама идет по коридору, останавливаясь у моей двери. Я жду стука в дверь, или хотя бы когда она просто войдет и скажет, что не хочет, чтобы я продолжала общаться с Анжелой ради моей собственной безопасности. Но она этого не делает. Она просто стоит возле двери в течение минуты, а затем я слышу, как удаляется звук её шагов.
Я жду некоторое время, чтобы убедиться, что мама благополучно ушла, а затем тайком пробираюсь по коридору в комнату Джеффри. Он сидит за столом с ноутбуком, и судя по стуку клавиш, с кем-то общается. Заметив меня, он очень быстро что-то допечатывает и оборачивается лицом ко мне. Я делаю звук музыки тише, чтобы можно было собраться с мыслями.
- Надеюсь, ты сказал ей, что сейчас вернешься? – спросила я с усмешкой. – Кстати, как её зовут? Только не стоит все это отрицать. Будет очень неловко для тебя же, если я начну расспрашивать об этом в школе.
- Кимбер, - сразу же признался он. – Её зовут Кимберли.
Выражения его лица остается нейтральным, но я уже вижу намек на румянец.
- Милое имя. Блондинка, я полагаю?
- Ты пришла сюда не для того, чтобы издеваться надо мной, верно?
- Хоть это и очень весело, но ты прав. Я хочу рассказать тебе кое-что.
Отодвинув со стула кучу грязного белья, я села. Мое дыхание перехватило на секунду. Оказывается, не так-то просто нарушать мамино правило, гласившее: «не рассказать ничего своим детям». Но я устала жить во мраке. Я устала от такой жизни, от всего этого, от своей дрянной жизни и людей в ней. В общем, мне нужно высказаться.
- Анжела Зербино – кровный ангел, - сказала я.
Он заморгал.
- Кто?
- Она молоденькая, высокая, с длинными темными волосами, похожа на Эмо, и у неё золотистые глаза. Одиночка.
Он задумчиво смотрел в потолок, словно пытаясь спроектировать образ Анжелы.
- Как ты узнала, что она кровный ангел?
- Она рассказала мне. Но ты задаешь не совсем правильный вопрос, Джеффри.
- В смысле?
