— Верно. — Ал спрятал пачку. — Откуда ты это знаешь? — Он подождал ответа, потом продолжал: — Нам повезло, что мы живы: ведь это мы могли бы лежать сейчас в холодильнике. А Ранситер сидел бы в этой переговорной. — Он посмотрел на часы.
— Все сигареты на свете лежалые, — сказал Джо и тоже взглянул на часы. Прошло десять минут. Многочисленные мысли, мрачные и бессвязные, проплывали в его голове, как серебряные рыбки. Потом они сменились страхом. — Если бы Ранситер был жив и сидел в этой комнате, все было бы в порядке. Не знаю почему, но я в этом уверен. — Он задумался, что делают сейчас техники с телом Глена.
— Ты помнишь дантистов? — спросил он Ала.
— Не помню, но знаю, чем они занимались.
— Когда-то у людей портились зубы.
— Знаю, — сказал Ал.
— Отец рассказывал мне, как люди переживали, сидя в приемной у дантиста. Каждый раз, когда сестра открывала дверь, человек думал: вот оно, сейчас. Я боялся этого всю жизнь.
— И сейчас ты чувствуешь себя именно так? — спросил Ал.
— Сейчас я думаю: боже мой, почему этот олух директор не придет наконец и не скажет, что Ранситер жив. Или — что он умер. Одно из двух. Да или нет.
— Ответ почти всегда положителен. Как говорил Фогельзанг, статистически…
— На этот раз он будет отрицательным.
— Но ты же не можешь этого знать.
— Я вот думаю, — сказал Джо, — есть ли у Роя Холлиса филиал в Цюрихе.
— Конечно, есть. Но прежде вызови сюда ясновидца, и мы будем все знать.
— Я позвоню ясновидцу, — решил Джо. — Поговорю с кем-нибудь из них. — Он встал, думая, где может быть видеофон. — Дай мне 25 центов.
Ал отрицательно покачал головой.
— В некотором смысле, — сказал Джо, — ты — мой работник и должен делать то, что я скажу, иначе я тебя уволю. Сразу после смерти Ранситера я принял руководство фирмой. Я руковожу ею с момента взрыва бомбы: это я решил, что нужно привезти его сюда, я же решил нанять на несколько минут ясновидца. Пожалуйста, двадцать пять центов, — заключил он, протянув руку.
— Подумать только, что Корпорацией Ранситера руководит человек, у которого никогда нет при себе даже пятидесяти центов, — сказал Ал. — Держи. — Он вынул из кармана монету и бросил ее Джо. — Добавь эту сумму к моей ближайшей получке.
Джо вышел из переговорной и побрел по коридору, задумчиво потирая лоб. “Это неестественное место, — думал он, — расположено на середине пути между жизнью и смертью. А ведь я действительно теперь шеф Корпорации Ранситера, если не считать Эллы, которая мертва и может говорить только тогда, когда я посещу мориторий и прикажу разбудить ее. Я знаю подробности завещания Глена Ранситера, которое теперь автоматически определяет наши поступки: я должен руководить фирмой до момента, когда Элла или они оба не будут разбужены и не решат, кто займет место Глена. А может, — подумал он, — они решат, что я могу остаться на этом месте.
Но этого никогда не будет, — понял вдруг он. — Не может руководить фирмой человек, который не способен навести порядок своих собственных финансах. Ясновидец Холлиса должен знать и эти детали, — пришло ему в голову. — От него я узнаю, получу я место директора фирмы или нет. В таком деле хорошо иметь уверенность”.
— Где тут у вас видеофон? — спросил он какого-то работника моритория. — Спасибо. — Он пошел дальше, пока, наконец, не нашел автоматический аппарат. Подняв трубку, он услышал сигнал и бросил в щель полученную от Ала монету.
— Мне очень жаль, сэр, но я не могу принять деньги, изъятые из обращения, — сказал аппарат. Монета выскочила из отверстия в его корпусе и приземлилась у ног Джо.
— В чем дело? — спросил он, неловко наклоняясь, чтобы поднять монету. — С каких это пор двадцатипятицентовки Североамериканской Федерации изъяты из обращения?
— Мне очень жаль, сэр, но то, что вы в меня бросили, было не двадцатипятицентовиком Североамериканской Федерации, а старой монетой Соединенных Штатов Америки, отчеканенной в Филадельфии. Сегодня она представляет ценность только для нумизматов.
Джо посмотрел на монету. На ее матовой поверхности виднелся профиль Джорджа Вашингтона и дата. Монете было более сорока лет. И, как утверждает телефон, она была давно изъята из обращения.
— У вас какие-то трудности, сэр? — вежливо спросил работник моритория, подходя к Джо. — Я видел, что автомат не принял вашу монету. Можно взглянуть на нее?
Он протянул руку, и Джо вручил ему двадцатипятицентовик Соединенных штатов.
— Я дам вам за нее современную монету, стоимостью в десять швейцарских франков, которой вы сможете заплатить за разговор.
— Хорошо, — сказал Джо. Обменяв монету, он опустил десятифранковик в отверстие аппарата и набрал номер международной централи фирмы Холлиса.
— Фирма “Таланты Холлиса”, — отозвался вежливый женский голос. На экране появилось лицо молодой девушки, слегка измененное новейшими косметическими средствами. — Ах, это вы, мистер Чип, — сказала девушка, узнав его. — Мистер Холлис предупредил нас, что вы будете звонить. Мы ждем уже полдня.
“Ясновидцы”, — подумал Джо.
