— Я не видел, как он был одет. Я видел на экране только его лидо.
— Полагаю, он употребил какой-то особый код, чтобы я не сомневался, что это он?
— Я не понимаю, чего вы хотите, мистер Чип, — раздраженно сказал владелец моритория. — Человек, который говорил со мной по видеофону из Нью-Йорка — это тот самый, с которым вы были у нас вчера.
— Я не могу рисковать, — заявил Джо, — отправиться с вами или сесть в ваш вертолет. А может, вас прислал Рой Холлис? Ведь это Холлис убил мистера Ранситера.
Фогельзанг с глазами, как стеклянные пуговицы, спросил:
— Вы уведомили Объединение?
— Мы сделаем это в нужный момент. А пока мы должны соблюдать осторожность, чтобы Холлис не расправился со всеми нами. Нас он тоже хотел убить.
— Вам нужна охрана, — сказал владелец моритория. — Я предлагаю позвонить в местную полицию, а они выделят человека, который будет вас опекать до момента вашего отлета. Как только вы прибудете в Нью-Йорк.
— Я уже говорил, что мой телефон испорчен. Я слышу в нем только голос Глена Ранситера. Именно поэтому никто не мог до меня дозвониться…
— Правда? Это неслыханно, — фон Фогельзанг прошел в глубь комнаты. — Можно послушать? — Он поднял трубку, вопросительно глядя на Джо.
— Один поскред, — сказал Джо.
Владелец моритория сунул руку в свою тогу и вынул из него юрсть монет. Затем, подойдя к Джо, вручил ему три из них.
— Я беру у вас ровно столько, сколько стоит чашка кофе, — заявил Джо. “Наверняка это стоит столько”, — подумал он, и вдруг вспомнил, что еще не завтракал и что должен встретиться с Эллой. Он решил принять амфетамин; наверняка отель снабдил его им бесплатно, трактуя это как жест вежливости.
— Я ничего не слышу, — сказал фон Фогельзанг, прикладывая трубку к уху. — Нет даже сигнала. А теперь какие-то помехи. Очень плохо слышно. — Он протянул трубку. Джо взял ее и приложил к уху.
И услышал только далекие помехи.
“С расстояния в тысячу миль, — подумал он. — Это так же странно, как и голос Ранситера, если это был его голос”.
— Я верну ваш поскред, — сказал он, кладя трубку.
— Это мелочи, — отмахнулся фон Фогельзанг.
— Но ведь вы не услышали его голоса.
— Вернемся в мориторий. Так хотел ваш коллега, Хэммонд.
— Ал Хэммонд — мой подчиненный, — заметил Джо. — Это я принимаю решения. Думаю, что вернусь в Нью-Йорк перед разговором с Эллой: по-моему, сейчас важнее составить официальное донесение Объединению. Хэммонд не говорил вам, что все инерциалы покинули Цюрих вместе с ним?
— Все, за исключением девушки, которая провела с вами ночь в этом отеле. — Удивленный владелец моритория огляделся, не понимая, где она может быть. — Разве ее здесь нет?
— Что это была за девушка? — спросил Джо, мучимый предчувствием беды.
— Мистер Хэммонд не сказал мне этого. Он думал, что вы в курсе. В этих условиях сообщать ее фамилию было бы невежливо. Она…
— Никто сюда не приходил.
“Кто это мог быть? Пат Конлей? Или Венди? — Он начал ходить по комнате, стараясь пересилить свой страх. — Боже мой, — думал он, — надеюсь, что это была Пат”.
— В шкафу, — сказал фон Фогельзанг.
— Что? — Джо остановился.
— Может быть, стоит туда заглянуть. В этих апартаментах огромные стенные шкафы.
Джо нажал кнопку на дверях шкафа, и пружинный механизм распахнул их.
На полу лежала небольшая кучка, состоявшая из распадающихся обрывков чего-то, что некогда было тканью. Казалось, то, что закрывал этот материал, постепенно сжалось до таких небольших размеров. Все высохло до предела, практически, мумифицировалось. Наклонившись, он перевернул ее на другую сторону. Она весила всего несколько фунтов. После его прикосновения согнутые до сих пор конечности разогнулись; они были тонкие и костлявые. Казалось, что спутанные волосы лежащей необыкновенно длинны: они закрывали ее лицо сплошной черной массой. Джо продолжал стоять, склонившись, боясь убедиться, кто это.
— Это старые останки, — сдавленным голосом сказал фон Фогельзанг. — Абсолютно сухие. Как будто лежали здесь лет сто. Я спущусь вниз и уведомлю директора отеля.
— Невозможно, чтобы это была взрослая женщина, — заметил Джо. Такими маленькими могли быть только останки ребенка. — Наверняка это не Пат и не Венди, — сказал он, убирая с ее лица пряди волос. — Она выглядит так, будто ее вынули из печи для обжига кирпичей.
“А может, это тот взрыв, — подумал он. — Волна жара после взрыва бомбы”.
Он молча смотрел на маленькое, съежившееся, потемневшее от жара лицо, и вдруг понял, кто это. Он узнал ее, хотя и с трудом.
Это была Венди Райт.
“Ночью, — думал Джо, — она пришла ко мне в номер, и внезапно в ней — или вокруг нее — начался некий процесс. Она почувствовала это и тихо ушла, спрятавшись в шкафу, чтобы я ничего об этом не знал. Там и прошли последние часы, или — ему хотелось верить в это — только минуты ее жизни, но она не разбудила меня. А может, пыталась меня разбудить, но не смогла, не сумела обратить на себя моего внимания. Может, именно после неудачной попытки разбудить меня, она направилась к шкафу? Боже, надеюсь, это длилось недолго”.
— Вы ничего не можете сделать для нее в своем моритории? — спросил он фон Фогельзанга.
