Филипп полулежал рядом с ней на пыльной скамье. Розелла закрыла глаза, и весь мир остался за пределами летнего домика. Любовь словно окутала ее. Она в безопасности. В убежище. Под надежной защитой.
– Я люблю тебя, – прошептал Филипп, поглаживая ее лицо кончиками пальцев.
Девушка вслушалась в его слова. Они теплые. Золотистые. Прекрасные. Как солнечные лучи, пробивающиеся в щели на крыше. И она пробормотала, что тоже любит его, снова протягивая к нему трепещущие руки.
Розелла и Филипп долго оставались в летнем домике. В спокойном умиротворении, удовлетворенные. Когда наконец она решилась пошевелиться, это было будто пробуждение ото сна. Ее лицо порозовело, веки отяжелели.
– Как тихо здесь, – блаженно произнесла Розелла.
Она медленно встала, подошла к колонне и взглянула на буйные заросли деревьев и кустарников. Некоторые из них когда-то были прекрасными образцами искусства фигурной стрижки, а теперь стали похожи на громадных уродливых чудовищ. Филипп молча подошел к Розелле.
– Ты видишь разницу? – спросила она изменившимся печальным голосом, указав рукой на сплетение зеленых веток. – В летнем домике все спокойно и наполнено светом, а за его пределами темно. Темнота ждет меня. Ждет, чтобы поглотить.
Филипп резко схватил ее за плечи и повернул к себе.
– Расскажи мне! – взмолился он. – Расскажи!
– Это башня, – прошептала Розелла дрожащими губами. – Там скрывается какое-то зло, я знаю это, хотя не думаю, что ты поверишь. Даже моя горничная настаивает, будто ничто не причинит мне вреда.
– Продолжай. – Филипп внимательно слушал.
Он не сказал, верит или не верит. Ему было достаточно, что она убеждена, что слышала всхлипывания и плач призрака, звуки скребущего по камню ногтя и познала ужас падения в черную пустоту с лестницы.
Закончив рассказ, Розелла упала в объятия Филиппа и прижалась к его подбородку.
– Дедушка любил тебя. Он заботился о тебе. – Филипп старался убедить ее, что Андрэ Кадель не пожелал бы, чтобы его внучка оставалась в замке, если она так несчастна там. – Неужели ты думаешь, что ему хотелось, чтобы ты испытывала такие страдания и страх?
– Уверена, ты прав, – согласилась Розелла. – Но почему-то я чувствую, что обязана остаться и раскрыть эту ужасную тайну. Мир не придет в замок – и ко мне, – пока я не узнаю все.
– Тогда переберись из башни в другое крыло. Господь свидетель, там достаточно места! Де Луимонты должны забиться в свой угол, как сухие горошины в стручок.
Сравнение Филиппа вызвало у Розеллы тусклую улыбку, но ее глаза остались серьезными.
– В любом случае я не могу так сделать. Это значило бы нарушить свое обещание оставить им весь замок, кроме западного крыла.
Филипп приподнял ее подбородок и заговорил очень серьезно.
– Тогда обещай мне, что придешь прямо на мою виллу любой ночью, когда вдруг тебе станет страшно. Если боишься сплетен, приходи с горничной. Но кому какое дело? Главное, чтобы ты находилась в безопасности и чувствовала себя защищенной.
– Так и сделаю. Но что, если я буду одна в башенной комнате, а Мари не придет на звонок? У меня однажды уже не хватило смелости спуститься по темной лестнице.
– Не волнуйся, мы придумаем какой-нибудь сигнал. Из своего окна я вижу свет в твоем.
– И я вижу твое окно.
– У тебя есть красный платок или что-нибудь подобное? Тебе нужно лишь набросить его на лампу. Только не устрой пожар! Когда я увижу, что свет в окне стал красным, немедленно отправлюсь в замок.
– Думаю, найду что-нибудь подходящее. Я отдала Мари свое единственное алое платье, но среди вещей должен быть или шарф, или кушак. – Вдруг Розеллу ошарашило простое предположение. – А если ты будешь спать, когда я просигналю?
– Да, я не подумал об этом. Нельзя, чтобы стало известно о нашем уговоре, но у меня есть двое доверенных слуг, которые могут дежурить по очереди. Они не проболтаются никому. Но прежде всего я бы хотел осмотреть башню и каждый уголок западного крыла. Еще не известно, может, мы найдем очень простое объяснение всем услышанным тобою звукам. Эхо, например. Или дымоход. Или шахта кухонного лифта. Кто знает? Я хочу сам все проверить.
Розелла коснулась ладонью его щеки.
– Я благодарна тебе уже за то, что ты выслушал меня. Теперь я боюсь не так сильно.
Филипп слегка повернул голову и поцеловал тонкое запястье.
– Давай вернемся в замок. Пора мне побороться с твоей башней. Она не должна тревожить тебя.
Филипп обследовал каждый закоулок и каждую щель западного крыла, одновременно набросав в блокноте план всех помещений. Он хотел точно знать, какие комнаты расположены на нижнем этаже. В башенной комнате он простучал все стены и даже обнаружил малюсенькую трещину между резными ангелами. Там рассохлось старое дерево. Просунутый в щель перочинный нож наткнулся на каменную кладку. Розелла в тревоге схватилась за полы сюртука Филиппа, когда он высунулся в окно, чтобы проверить, нет ли зазора между сводчатым потолком и остроконечной крышей. Но там не было никакого свободного пространства, где мог бы завывать ветер.
Наконец Филипп встал в центре комнаты и еще раз скользнул взглядом по круглым стенам.