– Полагаю, Дарий сообщил вам, что я пишу книгу по истории Велидоса. Совсем недавно, например, я узнал о том, что один из королей, правивший здесь столетие или около того назад, заинтересовался религией. Соответственно, он пригласил представителей всех тогдашних ведущих конфессий прибыть в Велидос и рассказать ему о своих верованиях.
– Эта тема привела бы в полный восторг и моего отца.
– В настоящее время, – продолжал король, словно бы не услышав реплики Титании, – я занимаюсь изучением религии, о которой, уверен, вы никогда не слышали, – суфизма[15].
Титания коротко рассмеялась.
– Напротив, я слышала о нем, сир, и даже встречалась и беседовала с несколькими суфиями во время наших поездок на Ближний Восток.
Король смотрел на нее так, словно не верил ни единому ее слову.
Титания продолжала:
– Не сомневаюсь, что в этой замечательной библиотеке найдется немало книг о мистицизме в исламе, да и, как вам, разумеется, известно, суфии обладают неистощимым запасом всевозможных легенд и историй.
Она взглянула на короля, ожидая его реакции, но тот лишь кивнул головой:
– Продолжайте.
– По мнению папы, они вознесли поэзию на недосягаемую высоту и, что лично мне представляется куда более значимым, привнесли песни и танцы в жизнь ремесленников и крестьян.
Король опустился на стул.
– Ушам своим не верю! – воскликнул он. – Не может такого быть, чтобы вы рассказывали об этом мне. Я не встречал в Велидосе никого, кто хотя бы знал о существовании суфизма.
Титания улыбнулась.
– А кто еще пожаловал на встречу с вашим предшественником, сир? Быть может, я слышала и о них.
Король опустил взгляд на разложенные перед ним бумаги, и у Титании возникло такое ощущение, будто он специально выбирает одно из самых малоизвестных и трудных религиозных течений, прежде чем ответить:
– Дзен-буддисты, например. Что вам известно о них?
Судя по всему, он бросил ей вызов.
– Я побывала в нескольких их монастырях и восхищаюсь их резьбой по камню, в которой они описывают свои взгляды на «мудрость, пришедшую извне».
Титания задумалась и на мгновение умолкла.
– Папе, разумеется, в отличие от меня, разрешили войти внутрь монастыря, и он записал несколько рассказанных ему легенд, показавшихся ему крайне интересными.
– Я бы хотел взглянуть на заметки вашего отца.
В ответ Титания лишь беспомощно всплеснула руками.
– Мне не позволили сохранить их, но дома, не исключено, остались одна или две его тетради. Мой дядя продал дом моего отца вместе со всем его содержимым, включая и все его записи о наших путешествиях за границу.
В голосе ее прозвучали нотки боли, которые не остались незамеченными королем.
– Расскажите мне о других религиях, с которыми вы познакомились, путешествуя со своим отцом.
– Разумеется, я была совсем еще юной, когда мы ездили за границу, – сказала Титания. – Но, полагаю, многое из того, что я видела тогда, еще нуждается в осмыслении. Мы побывали в Египте, и мне ужасно хотелось разгадать секреты, которые скрывает в себе сфинкс! Помню, что пирамиды буквально покорили меня, и я старалась не пропустить ни слова из споров, которые вели эксперты относительно того, для чего и как они были построены, что значили для самих египтян.
– Египет тоже интересует меня, – признался король.
И вновь Титания, задумавшись, выдержала паузу, прежде чем добавить:
– Мне известна одна очень необычная религия, которая могла быть представлена на встрече у вашего предшественника, но большинство людей не знают о ней почти ничего.
– Какая именно?
– Папа называл ее «Мудростью леса», – ответила Титания.
При этих ее словах король вновь взглянул на нее так, словно не верил своим ушам.
– Ведь именно в лесах Индии люди медитировали и искали единения с «миром вне мира». Мы разговаривали с некоторыми индийцами, страдавшими от невыносимой жары и холода, а также от диких зверей и укусов насекомых в девственных лесах, где они пытались овладеть силами, выходящими за пределы Вселенной.
Эти слова она произнесла мечтательным голосом.
Девушка вспоминала, как встречалась с некоторыми аскетами и что они при этом рассказывали. Но потом она испугалась, что и так наговорила слишком много, и устремила на короля вопрошающий взгляд.
– Полагаю, – сказал тот, – вы были ниспосланы мне богами, чтобы помочь в тот самый миг, когда я уже решил, что уперся в непробиваемую стену. А еще с этого момента мне бы хотелось обращаться к вам по имени.
– Очень любезно с вашей стороны, сир. Меня зовут Титания, и я буду рада помочь вам всем, чем смогу, но, как я уже говорила, в то время я была еще очень юна. Мне едва исполнилось пятнадцать, когда мы встретили тех, кто искал мудрости в опасных горах или в дебрях джунглей.
– То, что вы уже рассказали мне, Титания, принесет мне необычайную пользу, но я все равно хочу, чтобы вы поискали в памяти то, что могли забыть, но что, не сомневаюсь, сможете вспомнить.
Титания рассмеялась.
