Снились ли вам когда-то эротические сны? Вот и мне тоже))) Но что делать, если сон вдруг становится реальностью? Или это, как всегда, злой рок, преследующий меня 8-го марта, подбросил мне гадость в виде маньяка?
1
— Ммммм… Я стону и выгибаюсь. Как же это сладко! Все, как я обожаю, — губы, слегка прикусив, втягивают мой сосок, от чего в груди сладко перекатываются легкие разряды, бегущие до самого низа живота, где уже по-настоящему становятся маленьким взрывом, от которого я начинаю подрагивать, а руки, захватив в плен мои бедра, ласкают с обеих сторон.
Я пытаюсь отодвинуться, сбежать от ласк в чувствительной точке клитора, но сзади тут же напарываюсь на палец, который резко и со смесью наслаждения и легкой боли, врывается в меня. Мммммм….
— Никуда не денешься, — шепчет самый сексуальный голос на свете, от которого окончательно срывает крышу. И в подтверждение этому, руки сжимают меня с обеих сторон еще крепче, а внутрь просовывается еще один палец, уже спереди.
— Ааааах, — стону я, изгибаясь всем телом, а большой палец руки прижимает пульсирующую горошинку клитора. — Не останавливайся! — я уже срываюсь на хрип, содрогаясь сильнее и сильнее. — Я хочу тебя! Я так тебя хочу!
Он прикусывает сосок сильнее, от чего я, кажется, прямо сейчас взорвусь в оргазме. В голове и внизу живота все просто взрывается так, что разве что искры из глаз не идут.
— Войди в меня! — задыхаясь, стону я, извиваясь под руками, которые продолжают напористо ласкать меня с обеих сторон. — Уже, прямо сейчас!
— Да, — хрипит, задыхаясь, его голос и внутрь проталкивается что-то совершенно огромное. Больно, я не готова.
— ААААААА!!!!!
— Ты кто?! — выкрикиваю я, резко, вот прям, как лягушка, отпрыгивая назад и впечатавшись в подушку, припертую к изголовью кровати.
— Я кто? — поражается этот маньяк. — Вот что-то я сейчас не понял…
Он в полном шоке поднимает на меня глаза, а я в ужасе опускаю свой взгляд вниз. Полностью обнаженное тело с очень даже нескромных размеров мужским достоинством, я бы даже сказала, — огромных размеров, торчащим вверх. Мамочки! Хорошо хоть, не двигается и не набрасывается на меня!
— Маньяк! Извращенец! — почему-то шепчу я, бросаясь в него оставшимися подушками. Ну, даже не в него, а в тот самый нагло торчащий орган. — Ты вообще как сюда попал?
— Ты что, вообще ничего не помнишь? — его глаза округляются до размеров не меньших, чем то самое остальное, о котором я почему-то никак не могу перестать думать. Может, оттого, что реально такого никогда не видела? Н-да… Самые те мысли, когда к тебе пролез маньяк и уже даже начал насиловать…
А что я должна помнить? Утро начиналось, как обычно. Нет, вернее, не как обычное утро обычного дня, а именно, как обычное утро злополучного 8-го марта. Потому что есть люди, которым не везет в пятницу тринадцатого, а есть я, Илона Зотова! И мне всегда, вот всегда восьмого марта просто отчаянно не везет! И, судя по тому, что сейчас происходит, с каждым годом этот день становится для меня все хуже и ужаснее!
Достаточно того, что оба моих бывших мужа родились в этот самый злосчастный день. Поэтому у меня не было настоящего восьмого марта еще со школьных времен, когда я только начала встречаться с первым. Ну, естественно, какой там женский праздник, когда у мужчины день рождения? Ровно на восьмое же марта мы и расстались, когда я застала его в его же кабинете со спущенными штанами, а самого большого босса губами ублажали сразу две поздравленные им оказанием такой честью барышни. А я-то, дура, сюрприз ему на день рождения хотела сделать! Поиграть в его кабинете в порочную страсть, припершись без одежды под пальто! Но, видимо, у нас разные представления о порочности, потому что он только фыкрнул и с достоинством произнес: ну, зай, подумаешь, что здесь такого? Все так делают!
Вот прямо-таки все, ага! Интересно, а что бы он сказал, если бы я так сделала? Застал бы меня с двумя страстно ласкающими во всех эрогенных местах одновременно мужиками и сказал бы: о, ничего страшного, подумаешь! Простите, что помешал! Мне уйти или присоединиться?
И по тому, как искренне он не понял, на что я так разозлилась и обиделась, я поняла, что это, видимо, еще цветочки. Ну, как же, у босса ведь целых пять секретарш! И еще пятнадцать начальников отделов под его руководством! Боюсь представить, как они все ублажают его перед планеркой или в конце месяца за премию. Теперь становится понятно, от чего он так уставал, что тут же начинал храпеть, еле дотаскиваясь до нашей супружеской кровати. А я-то думала, — горит на работе, бедный! Но он и горел. Разве что дым из ушей не шел, когда я вошла!
Со вторым все получилось практически так же, только еще хуже. Его я застала у нас дома, и тоже с двумя. Только в этот раз все происходило в нашей роскошной постели, — никогда не забуду, как не могла нарадоваться тому, что муж так тщательно подошел к выбору именно этого предмета мебели, подобрав такую кровать, на которой можно было смело развалиться и вдоль и поперек, да еще и с вытянутыми руками. Хозяйственный мой… — умилялась я тогда. Ну да, хозяйство он в ней планировал завести немалое.
