Не знаю, чего я ожидал от строгой Елены Ильиничны, но только не этого.
— Елена Ильинична, давайте мы подождем, когда вы…
— Нет, Костя. Я не могу ждать. Я не вечна, это может случиться в любой момент. Если со мной что-то случится, я не хочу, чтобы Эрик оказался в детском доме.
— Елена Ильинична, не надо так говорить, — прошу женщину.
— Надо, Костя. Я реально смотрю на вещи. Эрик еще мал, а в следующий раз скорая может и не успеть.
— Елена Ильинична, я понимаю, что желание вашей дочери для вас очень много значит, но, может быть…
— Нет, Костя. Желание Наташи для меня уже не настолько важно, как судьба Эрика.
— Тогда может лучше оформить отцовство? — предлагаю ей.
Я не совсем понимал почему нужно оформлять опекунство, когда я отец этого мальчика. Из-за желания его матери? Но ее нет. Только из-за пособия? Но я уже достаточно зарабатывал и на Эрика всегда переводил приличное содержание.
Елена Ильинична молчит какое-то время, и мне кажется, что она не ответит, но я ошибаюсь.
— Нет, Костя. Я не могу просить тебя даже от этом, — отвечает она. — Но больше мне обратиться не к кому.
— Елена Ильинична, я понимаю ваше уважение к желанию Наташи. Но ее нет… — Слова даются с трудом: говорить о мертвых я не привык. — А думать нужно о живых.
— Это верно. Только все не так просто, Костя…
Елена Ильинична закрывает глаза и глубоко вздыхает. Проходит несколько секунд. Она открывает глаза и не отводя взгляда произносит:
— Я виновата перед тобой. Очень сильно виновата. Но видит бог, я думала не о себе, а об Эрике.
Я всегда восхищался ею, сколько любви и тепла она дарила своему внуку. Она в буквальном смысле заменила ему и отца и мать.
— Наташа была беременна, когда вы стали встречаться… — звучит очень тихо. Ее слова не сразу доходят до моего понимания.
С Наташей мы познакомились в клубе, где проходило посвящение в студенты. Мы пару раз оказались с ней в паре, а дальше нам обоим снесло голову. Немного позже Наташа призналась, что просто хотела забеременеть… Она отказывалась меня видеть и разговаривать, просила оставить ее в покое и забыть, сказав, что это был секс и ничего более. И я забыл, пока мне не позвонила Елена Ильинична и не сообщила, что Наташа разбилась в аварии, а у нее на руках остался двухмесячный ребенок.
