В селение заехать все же пришлось. Поставив на кладбище охранный контур, чтобы покойники не побеспокоили своих живых родственников, Ричард отыскал среди нескольких плохоньких деревянных домишек селения довольно крепкий, сложенный из камня, дом старосты.
— Дык это, господин хороший, — староста, крепкий мужчина лет пятидесяти-шестидесяти, еще не седой, с живыми умными глазами, Ричарда не узнал, но интуитивно почувствовал, что тот имеет право задавать любые вопросы, — помер тут один… В форму одетый… Приехал с раной в плече, два дня горячкой маялся, а потом помер…
Дальнейшие расспросы практически ничего не дали: ни староста, 6ни селяне понятия не имели, кто именно и откуда к ним приехал и почему помер. Кто осквернил кладбище, тоже не знали. Плюнув с досадой, Ричард повернул коня домой.
Пока скакал, пытался связать воедино кладбище, киртока, странный обряд призыва и умершего в селении человека, «в форму одетого».
Получалось плохо: не хватало мелких деталей, чтобы сложить полную картину, а без них выходила совершенная чушь.
Во дворец Ричард зашел с первыми каплями дождя. Отряхнув сюртук, снял шляпу, направился к себе.
Первую встреченную на пути аристократку, какую-то молоденькую красотку, появившуюся при нем при полном параде, хоть и дрожавшую от страха, Ричард не заметил. Когда навстречу попалась вторая, тоже разодетая и разукрашенная, целенаправленно искавшая его внимания, он удивленно поднял брови. После четвертой, не доходя до собственных покоев, решительно направился к Марине.
Послушная воле мужа, Марина в течение всего дня набиралась сил, ела, лечилась нерисом, общалась со служанкой и читала. По ее приказу, сразу после обеда, Верея принесла из королевской библиотеки типичный дамский роман. Решив ознакомиться с местными взаимоотношениями, Марина следующие пару часов давилась хохотом. Именно за этим занятием и застал ее Ричард.
— «Как прикажете, монсеньор, и она присела в книксене, обнажив свои прекрасные белые груди, полные молока», — нараспев прочитала Марина, едва Ричард очутился в ее покоях.
— И что? — последовал вопрос.
— Действительно, — хмыкнула Марина, отложив подальше книгу, — напишут порнуху, а выдают ее за любовный роман. Груди, полные молока. Он что, сексом с кормящей занимался?
— Он — не знаю. А я могу даже с болеющей заняться, — с явным намеком произнес Ричард.
Марина фыркнула.
— Чем тебя кастинг не устроил? Выбирай, кого хочешь. Вместо служанок.
— Что ты им сказала? — прищурился Ричард.
— Правду, — мягко улыбнулась Марина. — Что ты — мужчина одинокий, щедрый, что тебе нужна постоянная фаворитка, и с ней ты будешь нежен и ласков.
— И что же ты тогда от меня, такого шикарного мужчины, служанок гоняла? — ухмыльнулся в ответ Ричард.
— Так служанки каждый раз разные. Да и не солидно принцу оприходовать прислугу. А вот фаворитка…
Марина не договорила: сильные руки, словно тряпичную куклу, вздернули ее вверх, а в следующую секунду мужские губы нахально припали к ее губам.
Поцелуй получился страстным, требовательным и жарким. Мужской язык танцевал танго с ее языком, губы словно выпивали из нее все силы, при этом от удерживавших ее рук шел настоящий жар.
— В следующий раз так просто не отделаешься, — тяжело дыша, отстранился от Марины Ричард и усмехнулся. — Завтра. Максимум — послезавтра. И никакая фаворитка мне не нужна.
Повернулся и вышел из комнаты.
Марина без сил опустилась на постель. Дрожали и руки, и ноги, в голове стоял туман. Губы жгло огнем.
— Зараза, — пробормотала она жалобно, — я тебе, обормоту такому, покажу следующий раз.
Ричард, довольный полученным результатом, дошел до своих покоев, закрыл дверь и предвкушающе улыбнулся. Давно пора было дать понять Марине, что постоянно от него она бегать не сможет. Служанки, любовницы, фаворитки… Зачем, если у него есть законная жена, которая, к тому же, не боится его? Теперь, когда у нее появилась магия, можно было не беспокоиться о будущих наследниках. Но ритуал по определению личности все равно провести стоило, хотя бы только для того, чтобы удостовериться в своих подозрениях.
