– Думаю, она пожалеет, что не побывала в ледяном баре, – сказала Гвен. – Здесь так чудесно.
Бредли улыбнулся.
– Пожалуй, вы правы. Я сбегаю к ней и постараюсь убедить ее к нам присоединиться, – сказал он, выходя из-за стойки.
– Расслабься, – мягко сказал Гвен Дэвид. Она нервно улыбнулась и отпила из бокала. – Думаю, нам нужно найти время и место, чтобы поговорить, – добавил он, понизив голос. – Наедине.
Гвен кивнула. Им явно не удастся поговорить здесь, в четырех стенах, когда кругом столько людей. Под надзором Райли. Но вскоре им нужно будет объясниться. Она одновременно желала этого и боялась.
Бредли вышел из ледяного домика, поднял воротник, спасаясь от порывистого ветра, и, опустив голову, двинулся обратно к сараю. Его приятная улыбка исчезла. «Как тяжело держать отель», – устало подумал он. Бесконечные заботы. Хлопочешь, любезничаешь с людьми. Эти гости довольно милые. Но ему не хотелось работать здесь вечно. Сколько можно разливать напитки, разносить еду, убирать за другими, служить мальчиком на побегушках? Отец мечтал, чтобы однажды гостиница досталась ему, но Бредли не хотел навсегда застрять в глуши. Как бы он ни любил это место, да и отца, ему не терпелось уехать. Он не хотел всю жизнь обслуживать богачей, которые, в отличие от него, имели возможность поехать, куда захотят. К тому же, не в пример отцу, он не любил готовить.
Однако Бредли не мог и подумать об отъезде без тягостного чувства вины. Не может же он бросить здесь отца одного. Он знал, что отец беспокоится, – он вечно беспокоится. Если бы отец согласился продать гостиницу и уйти на покой, Бредли был бы свободен.
В библиотеке Кэндис не оказалось. Юноша быстро обошел первый этаж, но так ее и не нашел. Должно быть, она прилегла вздремнуть у себя в номере, но ему не хотелось бегать на третий этаж только ради того, чтобы в этом убедиться. На мгновение он позабыл о Кэндис. У него большие планы. Он поднакопит деньжат и…
– Бредли, это ты? – закричал из кухни отец.
Бредли заглянул к нему.
– Да.
– Помоги мне с готовкой. Можешь кое-что порезать?
– Нет, не могу, – резко ответил юноша. Отец удивленно вскинул глаза. – Мне нужно разливать напитки в ледяном домике.
– Что с тобой такое? – спросил отец, пристально глядя на него. – Надеюсь, мне не нужно напоминать тебе о допустимых границах, – опасливо сказал он.
Бредли не выносил, когда ему напоминали, что он должен знать свое место. Он почувствовал, что вот-вот вспылит, и молча вышел из кухни, хлопнув дверью.
Дэвид любовался Гвен, которая в своей ярко-красной лыжной куртке и шапке в розово-красную полоску выглядела особенно хорошенькой.
– В библиотеке ее не было, – сообщил вернувшийся из отеля Бредли. – Не знаю, где она.
К этому моменту все допили свои напитки, начали замерзать и решили вернуться в гостиницу. На улице уже смеркалось. Завывал ветер. По дороге к сараю Дэвид держался поближе к Гвен.
– Точно так же воет ветер на Эвересте, – сказала Райли, когда они вошли внутрь.
– Вы там были? – спросил Генри.
– Нет, но я видела документальный фильм.
Все были рады вернуться в натопленное лобби. Кое-кто из продрогших постояльцев так и остался в шапках и перчатках. Гвен, потирая ладони, встала у камина. Дэвид думал, как бы так устроить, чтобы поговорить с ней наедине. Можно пойти в бар, развести огонь и побыть вдвоем. Бредли снова пошел в библиотеку, чтобы проверить, там ли Кэндис. Лорен собралась поразгадывать кроссворд и перегнулась через стойку регистрации в поисках ручки.
Бредли, качая головой, вернулся в лобби.
– Ее до сих пор там нет. Я уже обошел весь первый этаж. Наверное, она у себя. Пойду посмотрю.
Дэвида охватило смутное беспокойство. Где же Кэндис?
– Я схожу с тобой, – сказал он.
– Я тоже пойду, – сказала Гвен.
Остальные не испытывали никакого желания подниматься по темной лестнице. Бредли захватил с собой одну из мерцающих керосиновых ламп, стоявших на журнальном столике. Солнце уже клонилось к закату, и в окна почти не проникал свет.
Бредли высоко поднял лампу, и Дэвид с Гвен пошли за ним. На темных обоях плясали тени. Дэвид включил фонарик на телефоне и посветил под ноги. Батарейка почти села.
– Я видел ее после обеда, когда убирал поднос, – произнес Бредли, поднимаясь по лестнице. – Сказал ей, что мы будем пить чай в четыре. Она ответила, что придет, если захочет чая, и попросила ее не беспокоить. Жаль, что она не пошла с нами в ледяной бар, – добавил он. – Но мы всегда можем туда вернуться.
Третий этаж показался Дэвиду еще темнее и мрачнее, чем нижние. Было холодно, как в могиле. Номер Кэндис находился слева от лестницы, напротив чулана. Бредли постучал, но ответа не последовало. Он постучал снова. Дэвид старался казаться невозмутимым, но теперь уже он беспокоился всерьез.
Бредли взволнованно повернулся к нему.
– Думаете, нам стоит открыть дверь?
Дэвид замялся.
– Может, она где-то еще?
– Я уже везде смотрел.
Дэвид кивнул. Передав ему лампу, Бредли выбрал из связки нужный ключ, вставил его в замок и медленно открыл дверь. Дэвид высоко поднял лампу.
На полу, с туго затянутым вокруг шеи платком, лежала Кэндис.
