Лорен неловко поерзала на диване. Ветер все так же завывал и бил в окна. В лобби было сумрачно, но на журнальном столике мягко мерцала керосиновая лампа. Огонь в камине пора было снова оживить.
Она оглядела сидящих у камина. Как изменились они с тех пор, как сюда приехали! Лорен вспомнила, как они беседовали за аперитивами в пятницу вечером. Все были так расслаблены и жизнерадостны. Бредли беспечно смешивал для них напитки… Как изменился красавец Мэтью! А его яркая, блестящая девушка лежит в ледяном домике мертвой. Лорен подумала о Кэндис, о затянутом на ее шее платке.
Интересно, кого подозревает Дэвид?
Она представить не могла, что ждет их дальше.
Джеймс пошатывался от потрясения и горя. Он снова и снова прокручивал в памяти прошлое, вспоминая, как пару лет назад Бредли начал торговать наркотиками. Мальчик решил срубить легких денег, но обернулось все совсем не так, как он ожидал.
Внезапно Джеймс стряхнул с себя апатию и вскочил с кресла.
– Кто это сделал? – закричал он. – Кто из вас убил моего сына? – В голове его все смешалось от горя и ярости. – За что? Боже мой, за что кому-то было убивать моего сына? – вопрошал он, по очереди оглядывая своих гостей. Все они выглядели напуганными.
Дэвид поднялся и подошел к нему со словами поддержки. Но Джеймс не хотел, чтобы его успокаивали. Он хотел знать правду.
– Я не знаю, Джеймс, – сказал Дэвид. – Мне очень жаль. Но мы это выясним. Вы узнаете, кто убил вашего сына.
– Его убил один из вас!
– Если только здесь не находится кто-то еще, – срывающимся голосом напомнила ему Лорен.
–
Он снова рухнул в кресло, закрыл лицо руками и разрыдался.
Несмотря на поздний час, Лорен не хотелось спать. Все в смятении поглядывали друг на друга и снова отводили глаза. Все, кроме Генри и Беверли. Теперь эта парочка сидела бок о бок и бдительно следила за ними с Иэном. Ее это нервировало. Что они вбили себе в голову?
– Почему вы так на нас таращитесь? – наконец резко спросила она Генри.
– Я не таращусь, – поскорее отвел взгляд Генри.
– Неправда, – вызывающе произнесла Лорен. – Вы что-то хотите сказать?
В воздухе повисло напряжение. Ей было все равно. Пора положить этому конец. Пусть объяснит, почему он на них так смотрит.
К ее удивлению, вместо него заговорила Беверли:
– Кажется, я кое-что видела.
Дэвид повернулся к женщине:
– Что? Что вы видели?
– Видела, какое лицо было у Иэна, – сказала Беверли.
– Вы о чем? – нетерпеливо спросил адвокат.
– Я видела, как Иэн смотрел на Бредли, когда вы внесли его сюда.
– Мы все смотрели на Бредли, – жестко сказала Лорен. – И что из этого?
– Дело в том,
– К чему вы, черт возьми, клоните? – спросил Иэн.
Беверли взглянула ему прямо в глаза и сказала:
– Вы на него смотрели, как будто… как будто радовались его смерти.
– Что? – Иэн выглядел потрясенным. – Это просто бред! – возмутился он.
– Как вы смеете! – воскликнула Лорен, в ярости сверля глазами Беверли. – Все это время я была рядом с ним. Ничего подобного он не делал.
Беверли повернулась к ней и с убеждением произнесла:
– Я говорю о том, что видела.
– У вас просто фантазия разыгралась, – сказала Лорен и покосилась на Иэна.
– Моя жена не стала бы такое выдумывать, – вступился Генри. Его лицо раскраснелось от огня в камине, а голос звучал враждебно. – Зачем ей это?
Лорен не нашлась с ответом.
Дэвид был поражен выходкой Беверли. Он сильно сомневался в достоверности ее слов. Ему ли не знать, как ненадежны показания очевидцев. Люди видят черную машину, а потом утверждают, что видели красную. Они не замечают того, что у них перед носом, и видят то, чего нет вообще. Насколько обвинения Беверли продиктованы ее собственным страхом? До сих пор она казалась довольно уравновешенной.
Однако он и сам подозревал Иэна с тех самых пор, как почувствовал неискренность в его рассказе о гибели младшего брата. Да еще и снотворное Лорен… Можно ли полагаться на ее утверждения того, что ночь, когда убили Дану, Иэн провел с ней? Хотел бы он узнать об Иэне больше. Пора на него надавить.
Гвен была потрясена: кажется, Беверли всерьез обвиняет Иэна в убийствах! Но разве это возможно? Он ведь такой очаровательный, так легко находит с людьми общий язык, и у него чудесная улыбка. Ей вдруг вспомнилась строчка из какой-то шекспировской пьесы: «Можно жить с улыбкой и с улыбкой быть подлецом». Ее тело одеревенело от напряжения. Иэн мог это сделать. Он мог убить Дану, пока Лорен крепко спала, приняв свое снотворное. Когда убили Кэндис, они с Лорен были наверху. А когда убили Бредли, он вместе со всеми блуждал в ночи в полной темноте. Было так темно – он мог это сделать. Возможно, Лорен лжет ради него. Гвен крепко сцепила ладони.
Она посмотрела на сидящего напротив Дэвида, но его лицо было непроницаемо.
– Кое-что не дает мне покоя, – сказал Дэвид. Все взглянули на него, но он не сводил глаз с Иэна. – Меня беспокоит ваш рассказ о брате.
– При чем здесь это? – резко спросил Иэн.
