Он направился вдоль кулис, полицейские последовали за ним. Вскоре все трое выбрались из толпы на лестницу, где под знаком «Не курить» стояла большая металлическая урна, полная окурков. Некоторые еще дымились.
— Вы серьезно? — проговорил, доставая пачку «Мальборо», хореограф. — Анабэль убили?
— К сожалению, да, — ответил Самсонов.
— Кто?
— Это мы и пытаемся выяснить.
— Ясно. — Пьер вытащил сигарету и воззрился на полицейского. — Как?
— Как это случилось? — уточнил следователь.
Хореограф кивнул.
— Ее перемололи утилизатором. Это что-то вроде мясорубки для промышленных отходов. — Самсонов внимательно наблюдал за реакцией собеседника. Пьер вздрогнул и медленно вставил сигарету в рот. Начал шарить по карманам в поисках зажигалки. Дремин молча протянул ему свою.
— Спасибо. — Хореограф рассеянно кивнул и, прикурив, глубоко затянулся. — Это ужасно! — Его покрытое гримом лицо исказилось гримасой.
— Вы были друзьями? — пустил пробный шар Самсонов.
— Скорее, приятелями.
— А любовниками?
— Нет. — Пьер помахал сигаретой в воздухе. — Это не мой профиль. Но она говорила, что у нее серьезные отношения с каким-то парнем.
— Максом? — уточнил Самсонов.
— Кажется, да.
— Можете еще что-нибудь сказать про Чижикову?
Хореограф пожал плечами:
— А что вас интересует?
— Все. Говорите то, что пришло в голову.
Пьер помялся.
— Ну, у нее были особенные… интересы, — неуверенно сказал он.
— Что вы имеете в виду?
— Секс. Анабэль любила игры в стиле садо-мазо.
— Связывание и плетки? — оживился Дремин.
— Да, и это в том числе.
— Откуда вы знаете?
— Она призналась по пьяни. Как-то после премьеры новой программы.
— А что еще? — спросил Самсонов.
— Думаю, Анабэль нравилось, когда ей причиняли настоящую боль. Понимаете? Не игры в доминирование, а кое-что посерьезнее.
— Пытки?
Пьер покачал головой:
— Вряд ли. Скорее, что-то вроде порки.
— С Максом у нее все было нормально? Он отвечал ее… запросам?
— Думаю, да.
— Что вы можете сказать о ее татуировке?
Хореограф усмехнулся:
— Несколько наших девушек сделали такие. Я их попросил, и они не стали ломаться, тем более что картинки — временные.
— Вы попросили? — удивился Самсонов.
— Ну да. Это для нашей новой эротической программы «Жеребец». Премьера — послезавтра, так что приходите — не пожалеете! — Пьер снова усмехнулся, смерив полицейских взглядом.
— И заплатили за татушки тоже вы? — проговорил Самсонов разочарованно.
— Естественно. Кто же еще?
— Если что-нибудь вспомните — позвоните. — Самсонов протянул хореографу свою визитку. — В любое время.
Пьер, не взглянув, сунул картонку в карман:
— Непременно.
Полицейские дождались, когда девушки закончат номер, и поймали их за кулисами.
— Еще один вопрос, — проговорил Самсонов, загораживая им дорогу.
— Мы торопимся! — заволновались стриптизерши. — Нам нужно переодеться к следующему номеру!
— Это недолго, — пообещал полицейский. — Что означают ваши татуировки? Вот эти, с лошадью. Они ведь у вас одинаковые?
Девушки переглянулись. Заговорила Кларисса:
— У нас скоро премьера шоу «Жеребец». Пьеру показалось, что будет круто, если мы сделаем временные татушки. Они должны потом сойти, это же хна.
— Ладно, — махнул рукой полицейский. — Идите, мы вас больше не задерживаем.
Девушки с видимым облегчением проскользнули мимо.
— Пошли отсюда, — сказал Самсонов Дремину, когда стриптизерши скрылись из виду. — Хватит на сегодня эротики.
Когда полицейские выбрались из клуба и вдохнули свежего воздуха, Дремин раздраженно проговорил:
— Это дело начинает мне нравиться все меньше. Чем глубже мы копаем, тем больше у нас подозреваемых, а к Нике мы не приблизились ни на шаг. — С этими словами он открыл багажник и опустил туда ящик с вещами Чижиковой. — В десять утра в пятницу ее убьют, а мы!.. — Он замолчал и резко захлопнул крышку багажника.
— Успокойся, — проговорил Самсонов, открывая дверь. — Паникой ничего не добьешься.
— Знаю! — буркнул Дремин, садясь за руль. — Просто я пытался представить, как мыслит наш убийца, чем он руководствуется.
— Ну и как?
— Не вышло! — Следак завел мотор, и автомобиль тронулся. — Не вижу никакой логики. А ты?
— Думаю, все дело в мостах, — помолчав, ответил Самсонов.
— Что? — Дремин нахмурился. — Каким образом?
— Убийца использует их как алтари. Поливает кровью убитых девушек. В то же время он явно поклоняется Кали. Надо найти связь между мостами и этой богиней.
— И что нам это даст? — поинтересовался Дремин, бросая машину между грузовиком и туристическим автобусом. — Горелов засек его, а кончилось тем, что он в реанимации. Хотя если бы… — Он замолчал.
Самсонов знал, что Дремин имеет в виду: будь Горелов повнимательнее, они могли бы уже «колоть» в управе преступника, выуживая из него сведения о месте, где находится Вероника. Вместо этого они идут по кровавому следу, который убийца оставляет за собой, подобно колеснице Джаггернаута.
— Нужен Интернет, — сказал Самсонов. — Надо выяснить, какие жертвы в Индии приносили в связи с мостами.
— Удачи, — отозвался Дремин. — Что будем сейчас делать?
— Навестим Макса Парфенова.
— Хахаля Анабэль?
Самсонов коротко кивнул:
— Вот адрес бара, где он зависает.
