Герои романа в стихах «Нежить» – лешие, водяные, русалки, домовые и прочие представители духов природы, а также ведьмы, люди и даже библейские персонажи. Автор в поэтической форме осмысливает вопрос, на самом ли деле человек является царем природы, или самовольно присвоил себе это звание, не понимая, что он всего лишь частица мироздания. Поэму характеризует оригинальный сюжет, полный неожиданных трактовок давно известных, казалось бы, фактов, и почти детективное развитие событий, которые не позволят читателям скучать до последней строки произведения.В оформлении обложки использована фотография из личного архива автора.
Предисловие,
Был бы лес, а леший будет…
Предки наши крепко знали:
Если кто о том забудет,
Выйдет из лесу едва ли.
Лешему одна забота –
День и ночь людей морочить,
Завести с пути в болото,
Смертный страх в душе упрочить,
Серым волком рыскать в поле,
Филином ночами ухать…
Леший сам в себе не волен,
Зло в крови лесного духа.
Но ему по нраву дело.
Со времен проклятья Евы
В нем вражду зажег умело
Соблазнитель юной девы.
Лешего судьба такая –
Не живет, не умирает.
Нежить он; душа простая
Людям не прощает рая.
Но в семье не без урода.
В дебрях Сихотэ-Алиня
Жил позор всего их рода,
Леший – сущая разиня.
Не космат, всегда опрятен,
Будто не в лесу он жил,
Быть пытался всем приятен,
Словно и не лешим был.
Днями пас он зайцев мирно,
Ночью лунной тихо пел,
И, с рожденья нравом смирный,
Ненавидеть не умел.
Век за веком коротая
В сумрачном своем лесу,
Леший жил, не понимая –
Кротость лешим не к лицу.
Оттого и слыл блаженным,
Никудышным – просто брось.
Леший, если он смиренный,
Со своим народом – врозь.
А ему и горя мало,
Что бесчестит грозный род.
Леший – он упрямый малый.
Афанасий тем и горд,
Что с лопастой дружбу водит
И с кикиморой прядет,
С полевыми хороводит
У костра ночь напролет.
Он шутя сносил презренье
Нежити округи той.
Леший чтит свое сужденье,
Мненье прочих – звук пустой.
Так и жил бы вечно, мнилось,
Поживал бы, как пришлось,
Но однажды приключилась
С ним беда. И началось…
Ведь обычно так бывает,
Что одна беда к другой,
Как снежинки, налипают
И грозят большой бедой.
Глава 1,
Средь леших мало пастухов.
Попробуй-ка, поспей за зайцем,
Когда он деру даст без слов,
А беглеца не тронь и пальцем!
Но Афанасий знал секрет,
Как управлять косой зверушкой.
Он стадо выводил чуть свет,
И то тучнело на опушке,
Пока сам Афанасий млел
Под солнца жаркими лучами,
Иль мастерил свой самострел,
Охотой балуясь ночами.
В то утро леший был рассеян.
Своей природе вопреки,
Забыть не мог, как был осмеян
Он на рассвете у реки.
Младые нагие шутовки
Его забрызгали водой,
Крича, что очень он неловкий,
И почему не с бородой?
Взыграла кровь… Но водяной,
Заслышав крик и смех не в пору,
Русалок всех прогнал домой
И помешал их разговору.
Но Афанасий все ж успел
С одной из дев перемигнуться.
И вот теперь понять хотел,
Чем мог ей леший приглянуться.
Русалки чарами сражен,
Забыл мечтатель наш о деле.
А потому не сразу он
Заметил филина на ели.
Тот затаился средь ветвей
И был на вид совсем как птица,
Вот только не было бровей
И словно опалил ресницы.
Каким ни слыл бы простаком
Наш леший, но не усомнился:
К нему в обличие таком
Далекий родственник явился.
Не филин был то – леший старый,
Своим дурным известный нравом.
Легко затеять мог он свару,
Когда не получал что даром.
А что мог Афанасий дать?
Ну, разве желудей в лукошко,
Иль стадо зайцев перегнать,
Когда бы было то у Прошки.
Ведь старый был беднее мыши,
Чужим добром лишь мог разжиться.
Затем и из лесу он вышел,
Чтоб парой зайцев поживиться.
Но Афанасий был сильнее,
Отнять рискни – так быть беде.
Пусть хил ты, Прошка, но умнее,
Так думал леший о себе.
Коварный план обдумав, тенью
Гость к Афанасию слетел.
Вернув свой облик, возмущенье
Изобразил и заскрипел:
– Как можешь быть ты безмятежным,
Ведь каждый леший на счету.
А может, стал ты слишком нежным,
И я напрасно речь веду?
Тогда беги, скрывайся в чаще,
И носа высунуть не смей.
Что из того, что все пропащим
Сочтут тебя, ведь жизнь ценней.
– Постой, за что меня ругаешь? -
Был Афанасий изумлен.
– И зайцев ты моих пугаешь,
Им портишь аппетит и сон.
– Кикимора, не леший ты.
А я еще не верил слухам!
О прялке все твои мечты…
– Эй, Прошка, враз получишь в ухо!
Наш Афанасий осерчал,
А Прошке лишь того и надо.
Обида, старый леший знал,
И черта выманит из ада.
– Бес в воду, а пузырья вверх, -
Ответствовал без страха Прошка.
– Ты ссоры ищешь, как на грех.
Подраться можно бы немножко,
Да только не затем я здесь,
Чтоб кровью орошать кусты.
Тебе принес дурную весть,
Так выслушай сначала ты,
А там решим, чем нам заняться,
Куда нам силушку девать.
Недаром лешим битвы снятся –
Пришла пора повоевать.
Был Прошка мастер завирать.
Любил он юным лешим спьяну
То быль, то небыль рассказать.
Вот и сейчас пустился рьяно:
– Лешак и водяной всегда
В согласии и мире жили.
Нам лес навек, ему вода –
На том когда-то порешили.
Раздора не было с тех пор
Меж лешими и водяными.
Блюли мы строго договор
И стали, почитай, родными,
Не чванясь тем, что ближе леших
Был водяной нечистой силе,
Нередко конных мы и пеших
Из леса в омут заводили,
И водяной их всех топил,
Тряся зеленой бородою.
А после гоголем ходил,
Всплыв колесом по-над водою.
Косматый весь, опутан тиной,
То выпью крикнет, то совой –
Утопленник бы сам картиной
Залюбовался, будь живой.
Теперь совсем другое дело.
Как будто беса подменили:
Ему оставили лишь тело,
А чести бесовской лишили.
Он леших вздумал обвинить:
Мол, милосердны те не в меру,
