Охранник напоминал освежеванную свинью: экспансивная пуля «.44 Remington Magnum» попала ему сверху вниз выше ключицы. Грудная клетка словно бы взорвалась изнутри, сердце лопнуло, и его кровавые ошметки выплеснулись рядом на пыльный цементный пол. Из перебитой аорты непривычно яркая красная кровь растекалась страшной лужей. В организме человека ее в среднем четыре с половиной литра, а скорость кровотока в восходящей дуге аорты — полметра в секунду.
Второму охраннику повезло и того меньше — он вскочил в подъезд несколько позже первого и поскользнулся на растекающейся луже крови.
— А-а-а! — Он неожиданно потерял равновесие и грохнулся навзничь.
Револьвер выстрелил прямо в его распахнутый рот. Вокруг головы на цементном полу мгновенно образовался черно-красный «нимб» из сгустков крови, кусков мозга и обломков костей черепа.
Киллер поднял револьвер на уровень груди и выстрелил прямо в деревянные двери. Серебряная пуля массой 16,2 грамма оставила огромную дыру — и в двери, и в стоявшем за ней охраннике. Грудная клетка превратилась в зияющую кровавую рану, а сам несчастный умер, захлебнувшись собственной кровью из разорванных легочных артерий и аорты.
Киллер убрал револьвер и подобрал валяющийся на полу автомат, мгновенно осмотрел его — проверил обойму и переключил темп стрельбы с фиксированной очереди по три патрона на непрерывный автоматический огонь. «Тавор-21» был липким от крови, но на его боевые качества это не повлияло. Стрелок рванулся вперед и выскочил из дверей подъезда, держа оружие на изготовку. Он вскинул автомат и выпустил очередь в полмагазина. Пятнадцать пуль скосили еще четверых охранников. Они повалились на асфальт и задергались.
Ртутным шариком киллер выкатился во двор старого дома и спрятался за дерево. В старый кряжистый ствол липы ударился с десяток пуль. Стрелок ответил оставшимся охранникам. Один из них повалился рядом со своими коллегами.
— Браво-браво-браво!.. — сидящий на лавочке человек захлопал в ладоши. При каждом хлопке с его мокрых ладоней срывались мелкие брызги. Удивительно, но пожилой сноб с катера, даже изрядно вымокнув, сохранял богемный вид. — Вы испортили мне замечательный английский костюм. Теперь придется его выбросить.
Киллер не поверил своим глазам! На лавочке, как ни в чем не бывало, сидел его «объект» — тот, кого он должен был ликвидировать! Твою же мать!!!
— Как?.. Я же…
— Да, я понимаю, не выполнили задание. Хотя, признаться, я в последний момент почувствовал опасность и едва успел увернуться. В утешение могу сказать, что, если бы вы стреляли с меньшей дистанции — то я был бы уже мертв. Но теперь… — сноб выразительно шевельнул рукой, в которой был зажат массивный револьвер. — Это «Рюгер Супер Блэк Хок», калибр «.454».
Стоящий перед ним убийца отбросил в сторону «Tavor-21» с опустевшим магазином. Его рука как бы невзначай замерла у правого бедра. За спиной заткнутый за ремень ждал своего крупнокалиберный револьвер…
Валентина Ивановна Скороменко возвращалась из магазина с пакетом покупок. Сегодня был первый день долгожданного отпуска, который ей с опозданием дали в родной газете «Рабочая сила» — официальном печатном органе Объединения профсоюзов России СОЦПРОФ. А Валентина Ивановна была самым опытным и знающим корреспондентом этой газеты. Свою трудовую биографию она начинала еще на Путиловском заводе, где молодую журналистку заметили профсоюзные деятели. С тех пор вот уже двадцать пять лет она работает в редакции на улице Чехова, № 6. Отдельный крошечный кабинетик на третьем этаже, старенький компьютер и безмерное, хоть и наигранное, уважение более молодых и более удачливых коллег — чего еще желать мягкосердечной и всегда правильно поступающей журналистке?..
А еще с недавних пор Валентину Ивановну пригласили преподавать на факультет журналистики СПБГУ. Правда, иногда она ловила на себе несколько неприятные взгляды коллег, да и в разговоре с ней более молодые допускали в отношении заслуженной журналистки довольно обидные вольности. И вместе с тем просто беззастенчиво эксплуатировали ее ответственность и исполнительность.
Вот и отпуск ей задерживали: должны были дать в июле, а отпустили только на два месяца позже… Но журналистка не обижалась, ведь так она чувствовала себя нужной и востребованной. А отпуск можно и осенью отгулять — все не жарко… Понимала — нужно знать свое место и всегда поступать правильно. И тогда ничего плохого не случится. Боже, как же она ошибалась…
Подходя к своему подъезду, она заметила сидящего на лавочке господина в дорогом, но почему-то мокром костюме. «Ему, наверное, холодно», — подумала добрая женщина, не сделавшая в жизни никому ничего плохого. И тут же увидела в его руке большой черный пистолет!
Киллер с нечеловеческой скоростью выхватил револьвер из-за ремня брюк и тут же навскидку выстрелил. Но пули прошли мимо.
