Комната порадовала опрятностью и чистотой. Правда, все немного портила излишняя, по мне, простота. Особенно огорчило наличие кувшина и медного таза на небольшой табуретке. Становилось понятно, что на нормальный умывальник и теплый туалет рассчитывать не приходится.
По-быстрому умывшись, я сменил рубашку, а затем собрался выйти в коридор, но, как только взялся за ручку двери, опять дала о себя знать расшалившаяся чуйка.
Все вокруг как-то слишком уж пасторально, словно в фильмах ужасов как раз накануне появления чего-то мерзкого. Тут же вспомнился интерес Мунтяну к моим оружейным проблемам.
Достав мешочек с пулей из кармана, я повертел его в руках. Оставлять такую ценность в гостиничном номере не хотелось, но обратно в карман я ее не вернул. Чуть подумав, сунул в потайную полость на дне планшета. Это у меня уже третья модификация сумки подобного типа, и сокровенных мест там хватало. Конечно, вдумчивого потрошения этот схрон не выдержит, но все же…
Незамысловатое действие хоть как-то успокоило неунимавшуюся чуйку. А ведь, помнится, я истово клялся прислушиваться к ней всегда и во всем. Но, если честно, пока не понимал, что сейчас можно предпринять для предотвращения гипотетической угрозы.
Приготовившись к походу в гости, я спустился вниз и уселся в пролетку рядом с коллегой. Вахмистр оказался шустрее и уже взгромоздился на передок рядом с извозчиком.
Нужно будет вечером поинтересоваться, как его зовут. А то неловко как-то получается — сколько времени вместе, а ведем себя как два поссорившихся подростка, при этом без малейшего повода для личной вражды. Его накрутило начальство, а мне не дает покоя хоть и обоснованное, но все же слишком уж предвзятое отношение к «волшебному» отделению жандармерии.
Дом, где снимал комнату холостой следователь, мало чем отличался от соседних — аккуратный, беленький и с кричаще нарядными воротами. Во дворе все тоже было опрятно — прямо какой-то кукольный домик. Внутри здания практически все пространство было устлано узкими ковриками, сплетенными из матерчатых полосок, которые, как и все вокруг, то ли радовали, то ли резали взгляд слишком уж яркими красками.
Расхваленная Ионелом домна Марица оказалась колоритной дамой, ступившей на порог преклонного возраста, но по-прежнему довольно стройной и с признаками былой красоты.
Они с Ионелом заговорили по-молдавски, и я разобрал только свою фамилию. Было опасение, что хозяйка встретит заезжего полисмена настороженно, как истовая патриот-революционерка, но дурные предчувствия оказалась напрасными. Меня тут же начали обхаживать, как дорогого гостя.
Все было очень вкусно и экзотично — от зеленого супа с лапшой под названием «зама» до слоеных пирогов с брынзой, именуемых «плациндами». Последние были особо хороши своими тончайшими слоями теста. Не скажу, что этот обед можно отнести к изысканному и утонченному, но даже самые простые блюда имели свой определенный шарм. К примеру, чем таким может удивить «мамалыга»? Простая кукурузная каша со свиными шкварками. Но поди ж ты, еле оторвался, да и то лишь бы оставить место для «мусаки» — запеченного в горшке мяса с овощами.
Все эти диковинные названия мне по ходу пиршества сообщал Ионел. И вообще, коллега как принимающая сторона проявил себя с наилучшей стороны.
В общем, обожрался я, что тот боров, чему немало поспособствовало подливаемое Ионелом терпкое сухое вино, не только веселящее, но и подстегивающее аппетит.
Вахмистр, которому хозяйка накрыла на кухонном столе возле печки, хоть и хмурился, но не отказывался ни от предложенных блюд, ни от вина.
Молдавское красное оказалось немного коварным напитком. На вкус легкое, по сравнению с водкой практически компот, но попытка встать показала, что с моими ногами этот напиток обошелся не очень ласково. К счастью, подобный эффект был временным — когда мы вышли на улицу, свежий ветерок быстро взбодрил меня и привел в относительную норму.
Как оказалось, столовничали мы почти до заката. Еще больше удивило, что давешний извозчик все так же ждет нас у ворот гостеприимной домны Марицы. Впрочем, по довольной роже было понятно, что и ему досталось от хозяйкиных щедрот.
Надеюсь, это не приведет к возникновению ДТП.
— Куда едем, Игнат Дормидонтович? — небрежно поинтересовался Мунтяну. — Можем отправиться в гостиницу, чтобы вы отдохнули, а делами займемся завтра. Если хотите, можем навестить нашего оружейника.
Посмотрев на Ионела, я отмахнулся от зудящей чуйки, как от назойливой мухи, и согласился.
Настроение было если не великолепным, то точно очень хорошим. Наконец-то сонное спокойствие Кишинева одолело и меня, действуя совместно с сытостью и легким опьянением. Сжимавший меня последнее время нервный узел наконец-то ослаб. Только сейчас я понял, насколько вымотала меня поездка в столицу, где за каждым углом сидит по бретеру, а за следующим прячется упырь. Мало того, и в разговорах с людьми, которые относились ко мне хорошо, нужно было взвешивать каждое слово, ибо — высшая знать и все такое.
