-- И он не оставит попыток давить на тебя. - скорее утвердительно, чем вопросительно произнес д' Орсини. - Он был прокурором во время твоего дела в Плаймаре?
Харвей внутренне подобрался.
-- Значит у него полно всяких бумаг, чтоб втоптать тебя в грязь?
-- Более чем достаточно. - нехотя признался консорт.
-- Тогда его надо убить. - мрачно заключил Симон.
По губам Деми скользнула вымученная улыбка.
-- Я уже почти принял это решение, как раз когда ты вошел в дверь. Он полмесяца торчит у меня, как кость в горле.
-- Зря я его не убил. - процедил сквозь зубы рыцарь. - Одним мерзавцем было бы меньше.
-- Благими помышлениями... - махнул рукой Харвей. - Снег уже улегся, через неделю назначена охота на волков. Там все и решится.
-- Сир, доверьте это мне. - попросил Симон. - Вы не можете лишний раз подвергать себя риску.
-- Нет, -- покачал головой Деми. - Это мое и только дело. Я и так слишком долго тянул. - он улыбнулся рыцарю. - Иди спать. Не о чем не волнуйся.
-- Не гоните меня, сир. - сказал д' Орсини. - Я могу спать даже на сдвинутых стульях. Просто, - он смущенно крякнул, -- я немного боюсь оставлять вас одного нынче ночью. Извините за прямоту.
Харвей вздохнул.
-- Можешь не просить прощенья. - кивнул он. - Знаешь, я и сам не уверен, что мне сегодня придет в голову. - он выразительно пожал руку д' Орсини. - Я буду очень благодарен, если ты останешься. В соседней комнате большой диван. Я прикажу постелить.
Через полчаса оба легли. Правда, отдохнуть в эту ночь им не удалось. Деми до рассвета ворочался и вздыхал, а Симон вздрагивал и просыпался от малейшего звука.
Спустя неделю, по хорошо улегшемуся снегу в предгорьях невысокого Гранарского хребта, с севера подступавшего к столице, прокатилась большая королевская охота. Волков подняли еще до рассвета и погнали на заливистый собачий лай через овраги, обледеневшие кусты орешника и незамерзающие каменистые русла рек. Временами серые хозяева леса, обезумев от преследования, выскакивали на непрочный, сносимый водой лед горных рукавов Сальвы. Порой проваливались в полные сухих сучьев канавы, с краев которых на них немедленно набрасывались охрипшие от лая псы.
Единственной опасностью для всадников, участвовавших в травле, была всхолмленная местность с многочисленными оврагами, на которой лошади легко могли сломать ногу. Однако из всех видов охоты Хельви предпочитала именно зимний гон волков и никогда не отказывалась от этого рискованного развлечения. Она почти не испытывала сочувствия к серым разбойникам, в голодную пору спускавшимся к городским предместьям и открыто нападавшим на деревни.
Даже на шестом месяце королева не отказала себе в удовольствии взобраться в седло, хотя и муж, и д'Орсини, и, уж конечно, епископ Сальвский уговаривали ее не мерзнуть, не скакать галопом, а лучше вообще остаться дома. Но это оказалось выше сил Хельви. Менять свои привычки, когда она, быть может, не доживет до следующей травли! Королева так и сказала обступившим ее вельможам, гневно глядя на них с высоты седла.
-- Умоляю вас, сир, -- прошептал отец Робер на ухо консорту, -- не отъезжайте от нее далеко и все время будьте рядом. Мало ли что может случиться.
Деми раздраженно кивнул. Выезд Хельви на охоту очень ему мешал, он не собирался долго скакать возле нее. У него были сегодня свои планы, не терпевшие помех. Но посмотрев на жену, бодро сидевшую верхом и уверенно правившую Пенкой, Харвей успокоился. В конце концов она сама знает, что делает. Зачем мешать человеку наслаждаться?
Ему удалось довольно быстро поотстать от основной массы охотников и оказаться в хвосте, где ехали те, кому официальный статус при гранарском дворе предписывал принимать участие во всех увеселениях августейших особ, но кто вовсе не рвался ломать себе шею по буеракам. Именно в толпе этих почтенных сановников и ехал новый посол Беота, укутанный в накидку из куньего меха поверх алого бархатного дублета.
Сэр Джозеф выглядел смурным и ни с кем не вступал в беседу. Странная история о том, как служащие резиденции нашли его утром привязанного к стулу в непотребном виде, быстро распространилась при дворе, и теперь Кларенс испытывал полное отвращение к любому разговору с окружающими. Даже появление рядом с ним лорда Деми не вызвало ожидаемого удовольствия, хотя консорт выглядел именно так, как должен был выглядеть после их прошлого разговора. Помятый, не выспавшийся, подавленный.
-- Созрел? - с коротким нервным смешком осведомился Свищ.
Деми кивнул.
-- Привез? - посол был явно не склонен к долгой беседе.
Но Харвей должен был во что бы то ни стало выманить его из толпы придворных и остаться один на один.
-- Я не знаю, что именно тебе нужно. - сказал он. - Чертежи или карты промеров дна...
-- Опять все сначала! - с досадой вскинулся на него Свищ. - Отъедем, поговорим.
Консорт едва сдержал себя, чтоб не выдать радость при виде разворачивающегося коня Кларенса.
-- Я с тобой никуда не поеду! - наиграл он неприкрытую панику.
-- Поедешь. - властно бросил Свищ. - Сделал один шаг, делай и второй.
