Принц погрузился в размышления, его пальцы рассеянно теребили круглую рукоятку меча. Эмаль приятно ласкала кожу, это был подарок лорда Монтаньяра, его древнее оружие для борьбы с "могильщиками". Неожиданно Харвея обожгла догадка. Он с силой потянул клинок из ножен и, вытащив его на белый свет, вскинул над головой. Сталь сверкнула серой молнией в сгущающейся снеговой завесе, словно разрубила ее пополам. Пелена с глаз всадника спала. Меч хозяина Монтаньяра открыл ему путь в светлую обитель. Замок точно парил над склоном, его ворота были закрыты, мост над пропастью окутан клубами тумана.
Пустив Кайлота шагом, Деми въехал на мост, прекрасно понимая, что сейчас в замке его не ждут и не хотят видеть, а значит в любой момент камни под копытами коня могут растаять в воздухе, и он окажется глубоко в ущелье, дна которого не было видно. Но клинок хранил будущего короля Гранара, как талисман. Ведь вместе с Харвеем вниз полетел бы и меч.
На башнях не было часовых. Не пели трубы, как в первый раз. Веселые, беспечные обитатели Монтаньяра не встречали гостя. Замок словно насторожился и замер, ожидая грубой атаки смертного. Деми рукояткой меча постучал в дубовые ворота. Они отворились сами собой, с тяжелым натужным скрипом.
Опять пустота. Слабое, как вздох, дуновение, и перед Харвеем возник молчаливый бесплотный страж, поманивший его за собой. От чего высохли все сады Монтаньяра? Лишь колючие ветки хрустели под ногами консорта да позвякивала лошадиная уздечка.
-- Ты видишь, во что превратился мой прекрасный дом от печали по раннему уходу Хельви? -- Исполненная милосердной грусти улыбка лорда Монтаньяра остановила Харвея. - Спасибо, что ты пришел вернуть мне меч прямо сюда. - хозяин горной обители кивнул с невыразимой благостью, но Деми не позволил себе подчиниться его мягкой, придавливающей воле.
-- Я пришел сюда вовсе не для того, чтоб вернуть твой меч. поклонился консорт. - А для того, чтоб забрать свою жену. Ты сам сказал, что ей рано уходить!
-- Но она устала. - спокойно возразил лорд Монтаньяра. - Мы взвалили на ее плечи слишком непосильный груз, - он вздохнул, -- И Хельви его вынесла. В мире бывают такие светлые души... Вынесла и упала. Теперь место королевы здесь.
-- Ее место рядом со мной! - закричал Деми. - Я не уеду без нее.
Вместо ответа хозяин Монтаньяра сделал гостю знак следовать за ним. Они поднялись в светлые покои, где когда-то Харвей уже побывал. Великий король Рэдрик и его нежная супруга встретили и проводили гостей к окну. Там неподвижно сидела их дочь с открытой книгой на коленях, ветер перелистывал страницы, но она не читала. Взгляд Хельви был устремлен куда-то вдаль, а лицо дышало невыразимым покоем. Кроме покоя, была усталость -- полная, не оставляющая места для жизни, затаившаяся в опущенных уголках губ, в безвольно лежащих на подлокотниках кресла белых руках. У Харвея чуть не разорвалось сердце от жалости.
Он бросился к ней, упал на колени, пытался обнять, прижать к себе. Ответа не было. Опущенные ресницы королевы даже не дрогнули.
-- Она не хочет уходить с тобой. - строго сказал лорд Монтаньяра. Хельви приехала к нам сама, по своей воле. Ее раны при родах не страшнее, чем у любой женщины, но она умирает, потому что не хочет жить.
На мгновение Харвею показалось, что тонкие брови его супруги надломила боль.
-- Ее место среди людей. - воскликнул он. - У нее сын, она должна...
-- Она никому больше ничего не должна. - укоризненно произнес король Рэдрик, вставая за спиной у дочери и кладя руки ей на плечи. - Ты был рядом, почему ты не защитил ее от такой тяжелой ответственности?
-- Я сделал все, что мог, - в отчаянии простонал Деми, - и я заберу ее отсюда во что бы то ни стало.
-- Это тебе не по силам, -- покачал головой лорд Монтаньяра, -- надо было ловить ее в мире живых, пока она еще не добралась сюда, а здесь мои законы.
-- И ты не хочешь отпустить ее обратно к людям? - взвыл, сжимая кулаки Харвей.
-- Нет, -- вздохнул хозяин волшебного замка, -- она сама пришла сюда и пока еще вольна уйти. Но она не хочет.
Консорт снова перевел растерянный взгляд на жену.
-- Почему она молчит? - спросил он. - Как будто не видит меня.
-- Она все видит и слышит, - отозвался король Рэдрик, -- но не может разговаривать, до тех пор пока из ее тела в Гранаре не утекла последняя капля жизни. Хельви приехала вчера. Если в течение трех дней она произнесет здесь хоть одно слово, ей придется вернуться.
Принц вновь упал к ногам жены. Он звал ее самыми нежными именами, целовал безответные руки, говорил, как любит ее, заклинал родившимся ребенком. Королева осталась безучастна. Лишь опустила веки, из-под которых катились крупные слезы, но губы Хельви даже не шевельнулись.
Под конец Харвей чуть не разрыдался сам.
-- Неужели вы ни чем не можете ему помочь? - раздался в комнате новый голос, от которого консорт вздрогнул и обернулся.
-- Отец?
Лорд Деми-старший в белых с золотом одеждах смотрел на него от двери.
-- Ты вырос, мальчик. - улыбнулся он, протянув сыну руки.
