-- Сейчас я подвешу чайник. - сказала королева, когда пламя весело побежало по дереву и в комнате распространился тонкий фруктовый аромат. Заварю вербены, нам обоим нужен отдых. Завтра рано вставать, и денек тоже не из легких - большая королевская охота. Вообще я не знаю, как мы выдержим неделю праздников.
Харвей развел руками. На вербену он был согласен, на неделю такой жизни - нет.
-- Помогите мне пододвинуть кресло к камину. - попросила Хельви. Теперь второе для вас. Эта старая мебель такая тяжелая.
-- Ничего тяжелого. Садитесь.
Из глубины двора до них долетел отдаленный гул: праздник все еще продолжался.
-- Если они до сих пор пьют, то кто поедет на завтрашнюю охоту? задумчиво спросил Харвей, глядя, как постепенно покрывается испариной маленький серебряный чайник, свисавший на длинной цепи к огню с почерневшей перетяжки в глубине камина.
-- Те, кто хочет поехать, -- зевнула Хельви, -- покинули праздник одновременно с нами. Это в основном молодые придворные. Им хватило. Сейчас догуливает старая гвардия. Они уже не охотники.
Деми кивнул. Сидеть у огня было необыкновенно приятно. Первая возможность расслабиться за сегодняшний день. В мягком халате на белом песцовом меху он наконец согрелся. Большая, не слишком уютная спальня погрузилась в полумрак, нарушаемый скачкой теней от зажженного камина, и выглядела вполне дружелюбно. Хельви больше не острила. Она положила на колени деревянный ларец и разбиралась среди коробочек с сухими травами.
-- Вы нас случайно не отравите в темноте? - спросил Харвей.
-- Это был бы выход. - она, наконец, отыскала вербену и начала ломать сухие палочки, листья сами крошились под ее пальцами в темный порошок. В полусумраке лицо королевы выглядело совершенно иначе, чем днем. На нем застыло мягкое и задумчивое выражение. Так она нравилась Деми гораздо больше.
Идиллию нарушил дикий рев со двора, куда выходили окна спальни.
-- Хельви!!! Я сверну ему шею!!!
Герцог без труда узнал голос лорда Босуорта.
Королева покачала головой и сняла с колен ларец.
-- Он все-таки напился. - женщина подошла к окну.
Их покои располагались на втором этаже, и сейчас сверху хорошо было видно, как Дерлок некоторое время кружил по пустынному двору с факелом в руках, а потом до половины рухнул в фонтан с лилиями.
Судя по выражению лица Хельви, она не боялась, что фаворит утонет. Королева подошла к входной двери, открыла ее резким толчком и бросила страже:
-- Один из вас, живо, найдите Мак-Дагана, передайте, королева сказала: пусть они немедленно вытащат своего командира из фонтана и уложат спать!
Деревянная створка захлопнулась с гневным стуком.
Через некоторое время во дворе послышались топот ног, возня, бессвязные крики: Дерлок явно отбивался от своих и желал умереть тут.
-- Хельви! Ты... ты... Я сверну ему шею!
Королева снова села у огня и подняла с закипевшего чайника крышку. Зеленовато-серый порошок вербены посыпался в воду. Харвей помог ей перехватить деревянную ручку посудинки и снять ее с огня. Молодая женщина была все еще очень раздражена и нервно плеснула горячей воды себе на ногу.
-- Ой! Чтоб его! - чайник опустился на мраморную полку камина. Голову он свернет!..
Деми хмыкнул.
-- На его месте я бы сделал тоже самое. - спокойно произнес он.
-- Видите ли, дорогой сэр, -- язвительно отозвалась Хельви, -- если в ваших устах это только ничего не значащий эвфемизм, то лорд Босуорт смотрит на мир с детской прямотой.
-- Мне надо его опасаться? - пожал плечами Харвей. - Если он захочет выяснить со мной отношения, я всегда буду к его услугам.
-- Боже, -- простонала королева, -- меньше всего я хочу стать вдовой и открыть вакантное место для владыки Фомариона.
-- А почему вы думаете... - в запальчивости начал Харвей.
-- Хотите есть? - вдруг спросила она. - Вредно целый день так волноваться на голодный желудок. У меня с утра маковой росинки во рту не было.
Он секунду молчал, потом рассмеялся.
-- А вы-то почему не ели на пиру?
-- В моем корсете? Благодарю покорно. - Хельви встала и направилась к столу. - Здесь в полотенцах пирог на блюде. Еще теплый. Тетсинда постаралась.
Харвей вдруг почувствовал адский голод. Сейчас он легко проглотил бы не только пирог, но и половину праздничного стола.
-- С чем начинка?
-- С крольчатиной и черносливом. - отозвалась Хельви, орудуя на блюде золотым ножом. - Еще лук, морковка кака-то, укроп, кажется. В Беоте разве не делают таких?
-- Ну уж не знаю. -- пожал плечами лорд, подхватив здоровенный кусок, который она ему протягивала. - Моя первая свадьба состоялась очень рано. Мне было 16, я плохо помню, чем там кормили на ночь.
-- Ваша жена, мать Персиваля... она умерла?
-- Да. - Харвей перестал жевать.
-- Вы ее любили? - королева смотрела прямо на него, от чего Деми сделалось не по себе.
-- Да, наверное. - сказал он и с трудом проглотил кусок. - Наверное, так это и называется. Гудрит была очень достойная женщина. Верная жена и хорошая мать.
Хельви показалось, что этими словами он отгораживается от нее, изначально неверной жены и никакой матери, если принять во внимание Дерлока и королевские обязанности.
