Две подруги – журналистка Маша и врач Лена – приезжают на Лазурный берег. Они собираются отпраздновать Ленин день рождения в отеле, где жил их любимый писатель Скотт Фицджеральд. Но во время ужина они неожиданно оказываются свидетелями кражи старинного колье, которое носила еще жена писателя. А потом вовлекаются в опасный круговорот охоты банды «Розовая пантера» за мистическим алмазом…90 лет назад здесь, на французской Ривьере, бушевали совсем другие страсти: любовь, ревность, соперничество Хемингуэя и Фицджеральда. Все это превращало жизнь кружка знаменитостей, который собирали у себя богатые меценаты Мэрфи, в яркий фейерверк…И все же два таких разных времени оказались связаны одной тайной – исчезновением алмаза, принадлежавшего еще Марии-Антуанетте. Кто его отыщет и какой ценой?Детективная интрига в остросюжетных романах Натальи Лебедевой сшивает ниткой сразу два пласта повествования: сегодняшние события и давние исторические тайны, с которыми связано каждое преступление. А читатель, следуя за авантюрным сюжетом, сможет ощутить аромат и своеобразие других стран и узнать много интересных подробностей из местной жизни. Такие романы хорошо читать в отпуске, в поездках и просто длинными вечерами, потому что в них много моря и солнца, а действие происходит на островах и курортах.
«Дорогая Сара! Я ни разу не поблагодарил вас за то, чем вы были: такой верной и такой притягательной, с тех самых пор… с самого начала и всегда… Я люблю вас и буду любить всегда. И вы всегда рассчитывайте на это».
«Сара, дорогая! В отличие от Эрнеста, я считаю,
что каждый литературный образ создается из дюжины реальных людей. Но, в опровержение собственной теории, в «Ночи…» я снова и снова использовал вас… и тот эффект, который вы производите на мужчин. И я надеюсь, что… вы отдадите мне во владение тот маленький уголок себя, который я знаю лучше всех, даже лучше Джеральда… О чем я хотел написать вам? Наверное, о том, что выразил Кол Портер в своей красноречивой песенке: «Я думаю, это объяснит тебе, какая ты замечательная».
«Золотая чаша разбита, но она была золотой!».
Такси встало в пробке намертво. Но мы с подругой Машкой, глядя в открытое окно, лишь идиотически улыбались. Все-таки эта пробка не где-нибудь, а на Английской набережной Ривьеры.
Породистые машины уткнулись носами друг в друга прямо над синим морем, в которое радостно било лучами солнце. Загорелые прохожие шли мимо нас в шортах и майках. Даже не шли – прогуливались. Пальмы лениво обмахивались разлапистыми листьями, как веерами. После дождей и слякоти, из которых мы только что вырвались, Лазурный Берег казался другой планетой. И мы будем жить на ней целых десять дней!
– Смотри, смотри! – Машка дернула меня за рукав ненужной здесь ветровки.
Нас нагоняла странная процессия. Человек тридцать молодых людей в причудливых костюмах: девушки в бумажных платьях фей и кикимор, парни в цилиндрах и фраках, нелепо свисающих над шортами, – все хохотали и приплясывали. Самодеятельный оркестрик наяривал джаз. А четверо мускулистых, голых по пояс атлетов торжественно тащили носилки с восседающей на них гигантской куклой из папье-маше, похожей на нашу Масленицу. Впереди шагал вдохновенный парень в мушкетерском берете, умудряясь одновременно дуть в саксофон и дирижировать карнавальной процессией. Одно время мы двигались с веселой компашкой вровень, потом машины опять встали, а гогочущая толпа решила переходить улицу. Невысокий, квадратный здоровяк с кудрявой золотой бородой уперся в бампер нашего такси. Сделал вид, что это он затормозил его своим весом. И, подмигнув нам и водителю, закричал своим: «Друзья, идите, я их задержу!»
– Похоже, здесь эпоха джаза так и не закончилась! – вздохнула Машка.
– Вот бы потусоваться с этой компанией!
Но смотрела она только на голубоглазого саксофониста, который дурачился, пританцовывая, на другой стороне улицы. Заводилы всегда были ее слабостью.
Кто-то в конце процессии выпустил связку воздушных шаров, и они, вырвавшись на свободу, устремились в небо нарядным букетом, не подозревая, что скоро лопнут.
Как там сказал Конфуций: «Бойтесь своих желаний. Они имеют обыкновение сбываться».
Через полчаса мы с Машкой входили в отель «Бель Ривес» в городке Жуан-ле-Пен. Я даже немного оробела, открывая массивную дверь. Слишком долго мечтала сюда попасть.
Ведь именно на этой вилле почти сто лет назад жил наш любимый писатель Френсис Скотт Фицджеральд, где-то тут находится пляж, который он описал в обожаемом нами романе «Ночь нежна».
Здесь клубились самые невероятные вечеринки, искрилась шампанским та самая эпоха джаза, тусовались знаменитости: Хемингуэй, Пикассо. А теперь будем и мы.
Путеводители обещали, что внутри до сих пор гуляют сквознячки тех далеких времен.
Но они ошиблись: за дверью витал аромат вполне сегодняшней роскоши. В огромные, до пола, окна било солнце, гостиная походила на выставочный зал современной галереи, а элегантные диваны сверкали такой снежной белизной, что на них страшно было присесть. Единственное, что выбивалось из атмосферы дорогого праздника, – верещанье колокольчикового голоска, канючившего что-то по-французски.
