Любовь весной повеявшая в ней,В моей душе, ее обогатила;Ей вновь дана особенная сила,Чтоб каждый миг прочувствовать полней.Ни сумерек, ни мрака, ни тенейТам не найти, где зоркое светилоВсе тайники насквозь позолотило,Все уголки представило ясней.С такой душой всему пойду навстречу,Всем улыбнусь и каждому отвечу,Утешу всех, прощу всем, все примуОт райских гимнов до проклятий ада,Ведь предназначен целый мир тому, —Кому дана блаженная награда.8 мая 1921 г. Вторник.Москва<p>XV «Кому дана блаженная награда…»</p>Кому дана блаженная награда,Мед знойных уст и свежесть нежных рук,Тот замыкается в чудесный круг,Где милый образ – верная отрада.О, сладкий сон хмельного винограда,Ты опьянил негаданно и вдруг,Еще вчера я был веселью друг,А нынче сердце тишине лишь радо.Воскресший, просветленный и другой,Я путь начну уверенной ногой,Мне суждена дорога золотая;Моя душа теперь еще нежней,Когда благоухает, расцветая,Любовь весной повеявшая в ней.29 апреля 1921 г. Пятница.Москва29 апреля – 8 мая 1921Пятница – Воскресенье. Москва<p>«О нищета, убожество и тлен!..»</p>О нищета, убожество и тлен!..Не развязать запутавшийся узел;Еще не кончен допотопный плен,А тусклый день уже ресницы сузил.В неизмеримый загнаны закутСправляем шумно Пирровы победы,А у ворот безмолвно стерегут,Как хищники прожорливые, беды.Трясина лжи засасывает нас,Лишь жалкий бред великие миражи,И гулко бьет одиннадцатый часНад призраком злокачественной блажи.<1921 г. 26 июня. Воскресенье.Москва><p>«Татарин/Якерин…»</p>ТатаринЯкеринБездаренКак мерин.1921 г. 8 июля. Пятница.Москва<p>Ночные размышления по дороге домой («Как долог путь с Арбата до Землянки…»)</p>Как долог путь с Арбата до Землянки!..По бесфонарным улицам столицы,Ногам набегавшимся вдоволь за день,Удастся ли до дома добрести?И с силою собравшися последней,Лечу вперед с возможной быстротою,Встревоживая гулкими шагамиНасторожившуюся тишину.И вновь рассудок строго вопрошает:«Зачем еще провел бесплодно вечер?Ужели жизнь дарована поэту,Чтоб еженощно в клубе он торчал?!.»И в голове жужжат как пчелы мысли,Им нет конца, как нет конца экспромтамТщедушного поэта Короткова,Которые он пишет три часа.Не оценить мне глубины и силыПоэзии Максима и Тараса,И не понять работы плодотворнойВ правлении В. П. Федорова;Лишь имена: Мареев, Злотопольский,Манухина и Лада РуставелиМне говорят, что стоит жить на свете,Когда в Москве есть «Малый Особняк».1921 г. 25 июля. Понедельник.Москва<p>Человек («Невозмутимый как философ…»)</p>
