На заднем плане играет
Я изучаю каждую черту его лица. Рука с полотенцем опускается, вместо этого мои пальцы, которые до сих пор находились у него под подбородком, поднимаются выше по щеке. Дилан открывает глаза, смотрит на меня. Но не шевелится. Я чувствую шрам под бородой, на его щеке. Он мягкий и глубокий – и намного длиннее, чем может показаться на первый взгляд. Что с ним произошло? Как это случилось? Мне хочется это знать, хочется знать о нем все. Но я все еще не решаюсь задать вопрос.
Проведя вдоль шрама до конца, моя ладонь добирается до его челюсти и полностью ложится ему на щеку.
– Лучше? – спрашиваю я севшим голосом.
– Лучше. Спасибо, Зоуи. – Вот оно. Мое имя, сказанное этим низким и, главное, проникающим под кожу голосом, который теперь звучит слегка хрипло. Никто из нас до сих пор не шелохнулся. Я дура, если желаю, чтобы так и оставалось?
– Зоуи… Я…
– Да, мы… продолжим. – Я отпускаю его, делаю шаг назад и хочу спрятать свои пылающие уши и щеки за волосами. Как глупо, что у меня заплетена коса и не получится так сделать. Поэтому я просто отворачиваюсь.
Но внезапно Дилан тянется ко мне, и я не могу отойти. Дыхание сбивается, и внутри меня неожиданно смешиваются недавнее ощущение и давний страх. Я стою к нему спиной, руки Дилана лежат на моей талии, и я… едва могу дышать.
Он поднимается, я чувствую это и вздрагиваю, вновь поворачиваюсь и скрещиваю руки на груди. Однако Дилан реагирует быстро, тут же меня отпускает и секундой позже стоит передо мной – с поднятыми вверх руками и встревоженным взглядом.
– Я не хотел тебя напугать. Прости.
Дышать. Мне нужно дышать. Я одна с Диланом, но он никогда не причинит мне вреда. Никогда. Сейчас все не как тогда. Прежде всего потому, что я знаю: неважно, где ты. Одна или нет. Нет никакой разницы. И в ту ночь тоже не было.
– Нет. Извини. Это… ничего. Давай продолжим?
Мы идем обратно и дальше работаем в тишине. Я показываю Дилану, как лучше всего обжаривать фарш и почему важна варка. Начинаем готовить соус, и на все уходит не меньше часа. Теперь соус для лазаньи может немного повариться на медленном огне.
– Готово. Все измельчается, чтобы у болоньезе была хорошая консистенция, когда будем выкладывать его между листами лазаньи.
– Понял. Неплохо. И по правде говоря, пахнет действительно вкусно. – Дилан принюхивается уже, наверное, раз сотый.
– Мы чертовски здорово поработали.
– Мне тоже так кажется. Ничто не мешает повторить.
– Лучше каждую субботу, – повторяю я радостно и шутливо, как будто мы еще об этом не договорились.
– Я в деле. Сегодня я многому научился, а у тебя все выходит так же хорошо, как у Энди, а может, даже и получше. Но это должно остаться между нами.
– Спасибо. – Прекрасный комплимент.
Мы вместе убираемся, чтобы поле боя опять превратилось в кухню, и достаем форму для запекания.
– Духовку разогреваем, как только становится понятно, сколько еще будет готовиться соус. По моим расчетам, это где-то минут пятнадцать, но время всегда меняется.
– Тогда тут мы закончили.
Я оглядываюсь по сторонам, все снова чисто, а грязная посуда убрана в посудомоечную машину.
– Похоже на то.
Желудок Дилана как по команде начинает урчать.
– Извини.
– Я удивлена, что мой еще не издает никаких звуков. Пошли, подождем в гостиной и выпьем по стакану воды.
– Хорошая идея. – Дилан подхватывает бутылку, я – стаканы, и мы вдвоем усаживаемся на диване.
– Я больше никогда отсюда не встану, тут так хорошо.
– Ты пропустишь вкусную еду.
– Но здесь так уютно. Ты же можешь меня накормить?
Но Дилан никак не реагирует на мой дерзкий ответ. Он вдруг словно уносится мыслями куда-то далеко и в это время наливает нам – тише, чем мне хотелось бы – немного минералки.
Потом он произносит мое имя. И оно звучит настолько серьезно, что я на самом деле вся обращаюсь в слух и сажусь прямее.
– Зоуи? Я… Черт, это не так просто, но…
– Что случилось?
– Я пообещал не задавать вопросов, пока ты не захочешь дать на них ответы, и держу слово. Но… покажи мне, что заставляет тебя нервничать. Что приводит к тому, что ты чувствуешь себя некомфортно.
– Дилан, я…
– Я серьезно. Если не захочешь, то я пойму и подожду, но я хочу знать. Потому что не хочу пугать тебя и быть ответственным за ситуацию, в которой тебе будет плохо. Потому что хочу тебе помочь, черт возьми. Пожалуйста, Зоуи.
– Все было довольно очевидно, правда? – шепчу я, опуская взгляд.
– В клубе, в университете и только что, да. Я просто не улавливаю общий знаменатель.
