Заключенную завели туда, приковали ее за руки к стене, после чего стянули капюшон, оставив ту лишь в подобие робы, и вышли за пределы холодного пространства. Милитрэ не успела даже разглядеть их таинственного пленника, однако, преодолев свое малое любопытство, она встала вместе с Лире возле дверей.
- Сколько она здесь пробудет? - спросила уже напрямую коммандос у десантницы, что все это время с ней разговаривала.
- Ее собираются перевести, строя для нее собственную тюрьму, - мрачно поделилась десантница, так и вселяя в души Милитрэ и Лире “оптимизм”. - Матриона приказала содержать ее здесь, до следующего распоряжения. Это все ее затея.
- Ясно. - Коммандос покачала головой, обращая свой в сторону Милитрэ и Лире. - Девочки, она теперь на вас, поскольку вы у меня лучшие. Вам придется постоять так недельку, пока сюда не прибудет ее личный юстициар, что будет ее охранять. Не спускайте с нее глаз, ясно?
- Так точно, - четко отозвались они одновременно.
Десантницы двинулись прочь, коммандос подошла ближе к своим лучшим воякам, потрепав обеих по плечам:
- Будьте с ней осторожны. Это очень важно.
- Кто это такая? - не удержалась от вопроса Милитрэ и коммандос криво усмехнулась, кидая взгляд на экран, что висел у них над головами:
- Та, которую мы все знали под личиной советницы, ныне, Одержимая Ардат-Якши, которая десять лет назад чуть не погубила множество жизней.
- Вы шутите? - отозвалась Лине, расширив глаза. - Это Минерва Синтейл? Но ведь она была пленена на Тессии!
- Я не знаю, что так взбудоражило нашу нынешнюю Матриону, однако, она приказала в немедленном порядке изолировать ее в отдельной тюрьме. Многие на это согласились и в скором времени ее собираются построить.
- Почему ее просто не казнят?
- Спроси у Матриархата, - тут парировала коммандос, вздыхая. - Никогда не любила политику. Однако, одно я знаю точно - через неделю сюда прибудет специальный юстициар, что будет ее охранять. Вам нужно пока быть возле нее. Я думаю, что все обойдется. Говорят, что она уже лет десять не подает даже признаков активности жизни: не говорит, не шевелится, не реагирует на внешние раздражители. К тому же, она в карцере, и должна находиться в полу-анабиозном состоянии. В общем, я на вас надеюсь. Тут все просто, но будьте бдительны…
Они кивнули, провожая коммандос взглядом, после чего, глубоко вздохнули, продолжая нести свое дежурство уже возле дверей изолированного карцера.
***
Вся неделя была почти позади. Милитрэ уже предвкушала свой скорый полет домой, в объятья Клио, однако, на душе невольно возникало беспокойство. Сегодня Лине патрулировала западное крыло тюрьмы, пока Милитрэ оставалась в одиночестве, не считая Ардат-Якши, что была за ее спиной, скованная по рукам и ногам. На самом деле, это мало успокаивало, пусть и в некотором смысле обнадеживало. Уже с часу на час должна была прибыть юстициар, которая возьмет на себя опеку над этой преступницей, потому, Милитрэ позволила самой себе невольно расслабиться.
Все внутри нее скрутилось в беспокойстве, когда она услышала четкий шум из-за двери, где томилась пленница. Она бы не обратила на это внимание, если бы только подобный шум не повторился вновь, уже более отчетливо. Милитрэ уступило своему беспокойству и заглянула в экран, что показывал обстановку в карцере. Однако… руки внезапно потяжелели… Внутри все мгновенно вспыхнуло в беспокойстве, когда к онемевшим рукам, прибавилась внезапная головная боль, словно изнутри ее черепа что-то намеревалось вырваться.
Отопри мою клетку, страж…
- Нет!… - вскрикнула Милитрэ, вдруг ясно понимая, что пленница влезла каким-то образом в ее голову.
От отказа все внутри свело в таком судороге, что даже крик боли, рвавшийся изнутри, замер где-то в горле, не в силах привлечь чье-то внимание. Боль пронзила одновременно все тело, особенно яро ударяя в виски, которые напоминали огромные барабаны, по которым стучали в неистовом темпе и ярости.
Освободи меня.
- НЕТ! - крик был слышен лишь самой ей, в то время как пленница наградила ее новой порцией страданий, но Милитрэ не подчинялась, несмотря на адскую боль.
Отребье.
В голову ударила судорожная волна пульсирующей боли, буквально заставившей Милитрэ пошатнуться и рухнуть на землю. Руки и ноги были такими тяжелыми, что Милитрэ еле могла держать себя в сознании. Именно это позволило увидеть ей страшное: Лине, с широко раскрытыми глазами, что были затянуты тьмой, идущая, словно ведомая кем-то, подошла близко к двери, перешагнув ослабшую Милитрэ.
- Лине!… - Милитрэ пыталась кричать, но из горла вырывался лишь глухой хрип, приносящий практически парализующую боль. - Остановись!…
