– Нет, нет, что вы! Сеньора Монтейро, как вы могли такое подумать? Я работала у Росы Флорес недолго, и мы расстались не в лучших отношениях.
– Вот как?
– Да, она мне даже не захотела дать положительную рекомендацию.
Вероника улыбнулась.
– Интересно, кто ей самой такую рекомендацию даст…
– Мне у нее жутко не понравилось, и я ушла, – добавила пожилая женщина.
– А что именно вам у нее не понравилось? – Вероника с интересом посмотрела на собеседницу.
Рамина задумалась.
– Ну… Она такая неряха… Ой, сеньора Монтейро, что с вами?
Вероника побледнела. Ей внезапно стало очень плохо. Она закусила губу, чтобы сдержать стон и не напугать дочку.
– Рамина, позовите Фернандо, – прошептала Вероника побелевшими губами. Не успела няня подняться, как в дверях показался Монтейро.
– Ваш муж здесь, сеньора Вероника!
– Вероника, что случилось? – встревоженно спросил Фернандо, делая шаг вперед.
В ответном взгляде жены была мука.
– Фернандо, – прошептала она. – Нужно срочно вызвать врача…
– В чем дело?! – встревоженно спросил Монтейро.
– У меня отходят воды… – еле выдавила из себя Вероника. – Рамина, позаботьтесь о дочери…
Фернандо охнул и бросился к телефону.
* * * Так получилось, что Вероника Монтейро попала в руки тех же докторов, что и в первый раз – четыре года назад, при родах Валентины.
Один из врачей тщательно осматривал ее.
– Вы чувствуете шевеление ребенка? – спросил он.
Вероника отрицательно покачала головой.
– Еще полчаса назад чувствовала. Теперь – ничего.
Доктор нахмурился и скомандовал срочно готовить операционную. Веронику на каталке отвезли туда. Фернандо ни на секунду не отходил от жены. Последнее, что услышала Вероника, перед тем, как провалиться в пустоту, были слова доктора:
– Делаем надрез!
Веронику постиг страшный удар судьбы.
Врачи делали кесарево сечение, как и при родах Валентины, но на этот раз ситуация оказалась непоправимой.
Ребенка спасти не удалось.
…Вероника не переставая плакала.
– Лучше бы умерла я, но его спасли! – повторяла несчастная женщина.
Рядом с ее кроватью сидел бледный от переживаний и бессонных ночей Фернандо и как только мог пытался утешить жену.
– Где Валентина? – внезапно забеспокоилась Вероника. – Где моя девочка?
Монтейро погладил жену по руке.
– Вероника, прошу тебя, успокойся. Валентина дома, с сеньорой Раминой. Я думаю, что она сейчас спит!
Он посмотрел на часы и показал циферблат жене. Было время послеобеденного сна.
– Фернандо, я хотела бы видеть ее, – попросила Вероника. – Прости меня, но мне страшно. Вдруг с ней что-то случится?
Монтейро уже не находил слов, чтобы успокоить ее.
– Вероника, уверяю тебя, с нашей дочерью ничего не случится! Рамина хорошо смотрит за ней…
– Все равно, все равно, – шептала Вероника. – Я хочу ее видеть, хочу…
Через несколько дней после того, как Веронику выписали из больницы, к Монтейро пришли Михель и Леона Гонсалесы.
Вероника не захотела выйти к ним.
– Зачем ты их позвал? – с упреком спрашивала она мужа. – Неужели, думаешь, они утешат меня?
Фернандо старался держать себя в руках, хотя после несчастья с ребенком сам был на пределе! Он понимал, что жена нуждается в его заботе.
– Вероника, так просто с ума можно сойти! – увещевал он. – Разве можно запираться, прятаться от людей… Я беспокоюсь о тебе, пойми меня правильно!
– Все равно, я не желаю никого видеть! – воскликнула Вероника. – Спуститься к ним, вести идиотские разговоры, которые ничего не изменят!…
Фернандо предпринял еще одну попытку уговорить жену. Он попытался придать голосу спокойный тон:
– Дорогая, надо набраться мужества и продолжать жить дальше.
Вероника не смотрела на мужа. Фернандо повысил голос:
– Подумай, в какое положение ты меня ставишь? Что я скажу Михелю и Леоне?
– Они должны понять меня, – упрямо сказала Вероника.
– Спустись к ним, – настаивал Фернандо. – Они поймут тебя, в каком бы настроении тебя ни увидели.
– Они-то меня поймут! – закричала Вероника. – Но ты меня не поймешь. Потому что никогда меня не понимал, потому что ты толстокожий, как бегемот! Пойми, у меня самое большое горе, которое только можно представить!
– Но такое же горе обрушилось и на меня…
Вероника взяла себя в руки. Секунду назад ей хотелось ударить мужа, но внезапно ею овладела полнейшая апатия.
– Фернандо, – холодно произнесла она. – Спустись к Леоне и Михелю, извинись и скажи, что я не выйду. Я просто не в состоянии. Передай, что я прошу прощения… Ох, боже мой… Скажи, что хочешь, но оставь меня в покое! – женщина сорвалась на крик: – Меня не интересует их реакция, можешь ты это понять?
– Хорошо, – ответил Монтейро, помолчав минуту. – Я скажу все, как ты просишь. Только успокойся, пожалуйста.
Прошло несколько месяцев. Вероника стала понемногу приходить в себя. Она все чаще начала отпускать сеньору Рамину и почти все время проводила с дочерью. Она боялась потерять единственное, что ей было еще дорого в жизни – маленькую Валентину.
Однажды позвонила Мария Тольса.
– Вероника, я все знаю, – сказала подруга. – Ты просто не представляешь, как мне жалко тебя…