Напомнить об умственном состоянии его сына было худшим из того, что можно было сделать, и Дуглас прекрасно это сознавал. Он ударил в больное место, ударил бездумно, просто потому что был в бешенстве, и Бен ему этого никогда не простит. Как и предполагалось, их встреча переросла в противостояние, и теперь не было никакой возможности прийти к пониманию.
- Уходи, - шепотом добавил дед.
Он привел коляску в движение и направился к балконной двери. Остановился, отворил ее и выехал, оставив дверь открытой.
Пологий скат вел к лужайке, замечательно ухоженной и окаймленной куртинами, окружавшими дом. Дальше начинались луга, где резвились кобылы с жеребятами. Бенедикт обожал этот безмятежный пейзаж с белыми барьерами и зеленой травой, который расстилался сколько хватало глаз. Заводские постройки находились в двух километрах, но со временем Бенедикт выкупил земли, что разделяли два владения, и с тех пор за лошадьми можно было наблюдать из окон дома. Грейс тоже находила их «чудесными в таком обрамлении». Как бы то ни было, чтобы сделать приятное Бенедикту, она была готова даже позволить козам жевать свои цветы!
От этих мыслей Бену стало неловко, как, впрочем, и всегда. Проходили десятилетия, а Грейс по-прежнему была привязана к нему несколько сильнее, чем следовало.
- Ни к чему не удалось прийти? - спросил Джервис.
Бен не слышал, как он подошел, однако нашел в себе силы улыбнуться.
- И в самом деле ни к чему.
Джервис уселся на лужайке, сорвал травинку и принялся ее жевать.
- Забываешь о возрасте, будет тяжело встать на ноги, - проговорил Бен.
Они помолчали несколько минут, Джервис смотрел на Бена, Бен - на жеребят вдалеке.
- Дуг упрям как осел, - пробормотал он через минуту. - Ни «прости», ни «сожалею», ни ласкового слова, ничего, кроме требований. Кэтлин не должна была приводить его сюда.
Джервис помолчал, потом медленно сказал:
- Я дал ему денег на обратный путь... чтобы когда- нибудь он вернулся.
- Когда-нибудь вернулся? Вернулся отдохнуть? Послушай, я предложил ему остаться, вникнуть в дела конезавода, но это его не устроило. Дом для него скучен, и деньги он хочет получать немедленно.
- В двадцать четыре года это нормально.
- И что же? Получать деньги - не то же самое, что воровать.
- Ты несправедлив. Взгляни-ка на дом. Согласись, он выглядит довольно мрачным.
Бенедикт повернул голову и бросил взгляд на суровый фасад. Построенное в викторианском стиле здание с витражами и башенками выглядело внушительно.
- Прямо готический собор! - смеясь, добавил Джервис. - Только смотри, ни слова Грейс, она обожает это место.
- Я тоже.
Каждый раз, когда возникало желание все бросить, прекратить борьбу, Бен черпал силы здесь. Грейс успокаивала его, с ней никогда не возникало проблем. Она жила, нимало не заботясь о материальном, доверив распоряжаться своим состоянием блестящим финансистам из Сити, и, казалось, имела лишь одну цель в жизни - счастье своей семьи. Она боготворила Кэтлин, позволяла Джервису делать все, что ему нравится, в том числе большую часть года жить в Лондоне, с увлечением занималась имением, откуда почти никогда не выезжала и где устраивала приемы. «Ты мой любимый гость, ты ведь знаешь», - повторяла она Бену в каждый его приезд.
Переключив внимание на брата, Бен вздохнул.
- Эта встреча была преждевременной, - констатировал он. - Дуглас ни на йоту не стал лучше, чего я и опасался. Увы, я вижу его насквозь! По-прежнему самый его большой недостаток - это эгоизм, он на шаг опережает лень. Конечно, вы все считаете, что я слишком жестко с ним обращаюсь, но я единственный, кто боролся за то, чтобы он стал хоть немного лучше. Он мог бы быть лучше, в глубине души он неплохой...
- Ты просто не смог найти к нему подход, - заметил Джервис. - Не все созданы для борьбы, как Аксель и ты. Есть люди, которых она подавляет.
- И что делать? Надеяться получить все сразу, не ударив пальцем о палец?
Джервис оперся на руки, приподнимаясь, и скривился от боли. Он страдал артрозом.
- Грейс подаст порто и бренди в беседку. Едешь?
- Проеду по аллее, а то от колес на газоне остаются следы.
Неожиданно Джервис весело расхохотался.
- Ох, Бен, ты и смешной! Десять лет ты безжалостно уничтожаешь эту роскошную лужайку, с чего вдруг забеспокоился о ней сегодня? Кстати, если ты свернешь, Грейс и Кэтлин смогут приказать забетонировать все так, чтобы тебе было удобно перемещаться.
Бен был любимцем в семье, этого никто не отрицал. Иногда такое положение дел его ободряло, в другие моменты пугало. Направляясь к беседке, он думал о внуке. Жаль, что парень не внял голосу рассудка, потому что сейчас Бену больше нечего было ему предложить. Сколько времени Дугласу еще понадобится, чтобы понять: конезавод для него - последний шанс? Если бы он не потерял родителей в возрасте одиннадцати лет, возможно, все у него сложилось бы по-другому, но Бенедикт действительно растил и воспитывал его, отдавая этому все силы. Ему не в чем себя упрекнуть.
* * *
