- О да, мне угодно! Он меня забавляет. Послушай, не изображай из себя обреченного, налей еще и расслабься. Тебя не заставляют глотать отраву, нужно только сыграть роль раскаявшегося внучка. Справишься?
Он был как мышка в когтях кошки, и она корила себя за то, на что его подталкивает.
- У меня нет возможности поступить иначе, Кэт. Итак, я склонюсь перед великим человеком, человеком совершенным!
- Бенедикт не совершенен, вовсе нет, - сказала она, взвешивая каждое слово.
Должна ли она поделиться с Дугласом некоторыми сомнениями по поводу Бена? Сомнениями, очаровывавшими Кэтлин, но будут ли они таковыми для ее двоюродного племянника. И потом, не означает ли это предать мать? Под действием алкоголя ей хотелось поговорить, но у нее не было ни малейших доказательств, чтобы подкрепить свою теорию. Не из-за того, что их нельзя было отыскать, но она не нашла ничего веского, а на слово Дуг ей вряд ли поверит. Впрочем, он не настолько достоин доверия, чтобы ему можно было открыть секрет.
- Не совершенен, нет, - довольствовалась она тем, что повторила уже сказанное.
Подняв глаза на Дуга, она увидела, что он пристально смотрит на нее: его любопытство проснулось.
- Знаешь, почему мы с тобой хорошо понимаем друг друга? - продолжила она.
- Потому что ты любишь потерявшихся собак.
- Неверно, я не люблю животных. Нет, это куда тоньше. На самом деле мы оба мятежники, оба изгои.
- Или оба неудачники.
Слово сорвалось с его губ и несколько мгновений висело в воздухе. Красный от смущения, он опустил голову.
- Прости, Кэт.
Кэтлин кипела гневом. По какому праву он так говорит? Она польстила ему, назвав мятежником, - для бунтаря в нем нет должного размаха. Где бы Дуглас был в этот момент, не прибегни он к защите семьи? Неудачник - это слово для него, не для нее! Кстати, она ни в чем не терпела неудачи по простой причине: она ничего не предпринимала.
- Ты последний негодяй, Дут!
- Я очень сожалею, я не хотел этого говорить.
- Разумеется, хотел! Ты считаешь меня неудачницей, да? С чего же это? Потому что я старая дева? Потому что у меня нет мужа, нет детей, нет профессии, нет планов, нет... По сути, ты, может быть, и прав. Если смотреть под таким утлом, моя жизнь - не ахти что. Но твоя и того меньше, потому что ты ни на что не годен. Я, по крайней мере, помогла тебе.
- Кэтлин...
- Не беспокойся, это не изменит существующего положения. Ты наш гость, вскоре станешь нашим служащим, и я рада, что ты выбрался из переделки. Спи спокойно!
Она с сожалением покинула кресло, ее слегка пошатывало. Иллюзия согласия, возникшая в начале вечера, полностью исчезла. Назавтра она отправится в Лондон, чтобы немного отвлечься. Еще несколько дней, и она, несомненно, забудет о злой выходке Дугласа и, возможно, вернется, чтобы повидаться с Беном. Какие бы у ее дяди ни были секреты, она обожала его общество! И он был в ее глазах единственным достойным милосердия, тем, кого нужно щадить и с кем нельзя обращаться цинично.
С туфлями в руках она дошла до двери и не обернулась.
* * *
Аксель уже по меньшей мере пятый раз повторяла Ромену свои распоряжения, пока Бенедикт королевским жестом не велел ей замолчать. Она нервно подсадила наездника в седло, похлопала Макассара по шее и наконец отступила назад.
- Давай ты поднимешься на трибуну и успокоишься, - предложил ей Бенедикт. - Не хочу смотреть бега вместе с тобой, ты похожа на электропилу, рядом с тобой страшно находиться!
- Очень сожалею, но я тебя не оставлю. Я хочу быть здесь, за барьером, чтобы видеть финиш. Это все, что меня интересует.
- Все, что тебя интересует! Не смеши меня! Да ты будешь часами пересматривать съемку. Ты просто сдрейфила, вот и все.
- Я волнуюсь всегда. Только вот Макассар - особенный.
- Ты веришь, что он может выиграть? - спросил Бен, чтобы подзадорить ее.
- Даже если дистанция и коротковата для такого спокойного коня, как Макассар, я ему доверяю.
Они пробрались к краю дорожки. Люди расступались, чтобы пропустить кресло Бена.
- Я больна им, - доверительно сказала Аксель дрогнувшим голосом. - Если сегодня Макассар не подтвердит моих надежд, это будет означать, что я в нем ошиблась.
- Я никогда не разделял твоей уверенности на его счет. Уже случалось, что он не оправдывал надежд. Я не вижу в нем чемпиона.
Аксель бросила на деда сердитый взгляд, хотя и понимала, что Бен пытался подготовить ее к возможному поражению, зная, как она любит Макассара.
- Это он-то не чемпион? Ты шутишь! Сейчас ты убедишься в обратном, ты будешь изумлен...
Диктор объявил, что лошади стартуют. Аксель крепко сжала бинокль, но, как всегда, не поднесла его к глазам. Сухое щелканье металлических дверей, открывающих стойла для старта, заставило ее вздрогнуть. Потом она почувствовала, как Бен схватил ее за руку.
- Он очень хорошо пошел, вылетел, как ядро из пушки!
На то, чтобы пробежать две тысячи метров, скакунам, мчащимся cejrjac плотной группой, требовалось около двух минут. Диктор быстро перечислял их имена, и Аксель расслышала имя Макассара после многих других.
