— Будь предельно осторожна в Москве!— добавил Тин, обнимая меня.
— Договорились! Если все же решишь раньше прилететь, то сразу звони!
- Лада, конечно, я останусь пока здесь, дождусь твоего возвращения и в Москву в ближайшие дни не поеду. А иначе кто тебя доставит в селение?! Поживу у родителей. Они будут очень рады! - сказал он.
— Ты столько для меня делаешь!— заметила я, чувствуя, как задрожал голос, и стараясь унять подступившее волнение.
— Не люблю долгих прощаний!— ответил Тин.— Жду тебя здесь не позднее тридцатого декабря. Полнолуние наступит на следующий день.
— Прибуду вовремя!— заверила я.— Пока!
— Удачного полета!— ответил Тин и ласково мне улыбнулся.
У меня защемило сердце, я резко отвернулась и пошла к выходу на посадку.
Долетела я благополучно, почти всю дорогу проспала. Из-за разницы во времени в Москве я была тоже утром, хотя полет длился больше восьми часов. Я ощущала себя на удивление бодрой и, выйдя во Внукове из здания аэровокзала, сразу направилась на стоянку такси. Через пару часов была в нашей с Грегом квартире. Простояв под горячими струями душа около получаса, плотно поев и выпив две чашки крепкого кофе, я решила немедленно ехать к отцу. Позвонила маме, она сразу ответила, сейчас она была гораздо спокойнее.
— Как хорошо, что ты уже приехала!— сказала она.— Папе намного лучше!
— Могу я его навестить сегодня?— уточнила я.
— Да, да!— явно обрадовалась она такой готовности.— После утреннего обхода можно. Я перед работой заезжала. Но папа еще спал, а я поговорила с лечащим врачом. Не поверишь, но это мой сокурсник, так что старый знакомый. Лада, только это между нами, он тоже удивлен характером раны. Он считает, что напавший был не вполне адекватен и удивляется, отчего отец не заявит в милицию. Но ты все-таки будь осторожнее в разговорах с папой! Температура у него уже спала, но все равно он очень слаб.
— Хорошо, мамочка! Я все поняла! Не волнуйся!
— И прошу, приезжай вечером домой!— добавила она.
— Конечно!
После разговора я сразу собралась и отправилась в клинику. Это было частное заведение, отец устроился с комфортом в отдельной палате, больше похожей на гостиничный номер пятизвездочного отеля. Меня пропустили беспрекословно, видимо, мама уже позвонила и предупредила. Я нервничала, мне было жаль отца, я не знала, как себя вести, и настроилась быть осторожной и внимательной. Но когда я вошла в палату и увидела сидящего в мягком кресле отца, напротив которого на стене висела плазменная панель, то сразу начала улыбаться. Отец не менялся, по-прежнему предпочитая комфорт во всем. Выглядел он хорошо, только левая перебинтованная сверху донизу рука напоминала о его состоянии. Я вошла и остановилась. Отец встал.
— Привет, папа!— взволнованно сказала я— Ты сиди! Тебе, наверное, лучше двигаться поменьше.
Он улыбнулся и опустился в кресло. Я устроилась напротив на небольшом диване.
— Лада, рад, что ты так быстро вернулась!— сказал он. - Я строго-настрого запретил твоей матери звонить и вас беспокоить.
— Но я здесь, так что давай не будем,— ответила я и широко ему улыбнулась.
— А Грег?— спросил он с непонятным выражением, и я насторожилась, но постаралась ответить как можно более невозмутимо:— Остался в Лондоне.
— Ну что ж, может, это и к лучшему,— задумчиво проговорил он.— Вот что, Лада, я тебе расскажу, что случилось на самом деле, но ты, уж будь добра, молчи об этом! Это строго между нами! А решил я рассказать именно тебе по той простой причине, что нападение совершила та девушка... знакомая Грега, как ты мне ее представила. Лера, кажется.
— Лера?!— вскрикнула я и вскочила, в волнении заходив по палате.
Отец наблюдал за мной, но молчал. Я взяла себя в руки и снова уселась на кушетку.
— Ты уверен?— уточнила я.
— Абсолютно!— серьезно произнес он.— Я действительно задержался на встрече, к тому же крепко выпил. Это было на Серпуховке. Из ресторана мы с коллегой отправились зачем-то в ночной клуб. Есть там такой, клуб знакомств «Инкогнито». И там ко мне подошла красивая девушка в черном платье и в черных до локтей перчатках. Ее лицо скрывала маска. Лада, если честно, у меня сейчас с твоей мамой что-то типа медового месяца, и шалить на стороне я совершенно не настроен, поэтому я ей вежливо отказал.
— Ну и правильно!— со вздохом заметила я.— И что было дальше?
