С первого взгляда она поняла – магазин спасти не удастся. Всю противоположную сторону Стэйт-стрит уже охватил огонь. То, что пламя перекинется и на эту сторону, не вызывало сомнений и было делом считанных минут.
Не обращая внимания на рыдающую и бьющуюся в истерике Фифину, Элиза прошла в свой кабинет. Открыв тяжелую дверцу сейфа, она вытащила две коробки: одну с драгоценностями, а другую с деньгами.
Элиза сунула за пазуху пачку купюр. А когда собиралась положить туда же драгоценности, то в спешке уронила коробку, рассыпав великолепные украшения по полу.
– Господи Боже! – раздался вопль Фифины за спиной Элизы.
Элиза обернулась. В дверном проеме кабинета появился мародер.
Ему было на вид лет двадцать пять. Мелкие черты лица, оттопыренные уши и взлохмаченные волосы делали его еще моложе. Он походил на человека, всю жизнь проработавшего клерком в третьеразрядной страховой конторе.
Любая стихия, и пожар в том числе, пробуждает в человеке тайные стремления, обнажая тщательно скрываемые страсти и пороки. Вот и этот вполне безобидный ранее человек превратился в чудовище, жаждущее легкой наживы: его глаза сверкали сумасшедшим блеском, а через приоткрытый рот вырывалось жаркое, сиплое дыхание. Вне всякого сомнения, магазин Элизы не первое место, которое он посетил. Из-под ворота его черного сюртука свешивалась золотая цепочка часов, а карманы брюк заметно отяжелели.
– Я-то думал, что найду здесь одни только шляпки. Дорогие шляпки. – Грабитель ухмыльнулся, зачарованно глядя на жемчужную нитку.
– Убирайтесь из моего магазина! – закричала Элиза.
Она незаметно толкнула дверцу сейфа, и та, щелкнув, замкнулась. Засунув жемчуг за корсаж, Элиза уверенным шагом пошла к выходу, прямо на грабителя.
– Убирайтесь, и немедленно! – Но он даже не шевельнулся.
– Послушай, красавица. Все равно магазин сгорит дотла. Кстати, ты тоже можешь сгореть. Зачем тебе эти безделушки, детка? Сейчас очень опасно ходить по улицам с такими вещицами за пазухой. А у меня они будут в целости и сохранности. Давай их сюда. Мне они нужнее, чем тебе.
Мужчина шагнул ей навстречу и протянул руку. Вероятно, он ожидал, что Элиза испугается и добровольно отдаст ему драгоценности.
В душе Элизы все перевернулось от ярости и негодования. Целый год упорной работы прошел даром! Магазин не спасти! А этот наглец хочет забрать у нее последнее!
– Вы ничего не получите! – дрожа всем телом, воскликнула Элиза.
– Ошибаешься, детка, получу.
Элиза, наизусть зная свой магазин, начала медленно отступать от грабителя к груде коробок с искусственными цветами, сваленными в угол кабинета. Там всегда лежали ножницы, которыми Билли разрезал веревки!
Мародер с нескрываемым удовольствием наблюдал замешательство и испуг Элизы. Продолжая наступать на нее, он приговаривал:
– А ты, похоже, перетрусила, прекрасная модистка! И от этого стала совсем хорошенькой. Ну, детка, не тяни время, давай сюда жемчуг.
Он подошел совсем близко, Элиза на ощупь нашла ножницы и, резко выбросив вперед руку, воткнула их чуть выше локтя бандита.
– А-а-а! – Он дико закричал от боли, а Элиза, выдернув ножницы, снова заняла оборонительную позицию, всем своим видом показывая, что не собирается сдаваться. Хотя на самом деле Элиза боялась этого обезумевшего человека, у девушки вряд ли хватило бы решимости повторить удар.
– Сука! – прошипел мародер, но решительность и наглость слетели с его лица. Он резко развернулся и бросился вон из комнаты.
– Он… он хотел… – Дрожащая от страха Фифина показалась из-за двери. Она растерянно прижимала к груди шляпку – изумительное изделие из французского салатового шелка.
– Черт бы побрал этого гнусного вора! – сквозь зубы процедила Элиза. – И он не последний, уверяю тебя. В городе царит беззаконие. Пойдем, Фифина, нужно спасаться. – И Элиза, схватив упирающуюся и рыдающую подругу, потащила ее за руку вон из магазина. Фифина, казалось, обезумела от горя и отчаяния: она пыталась зацепиться за дверной косяк трясущейся рукой и, захлебываясь слезами, кричала:
– Шляпки, мои шляпки! Я ведь столько трудилась над ними… каждый стежок, каждая ленточка… мои шляпки!
Две несчастные, беспомощные женщины, оказавшись на пороге магазина, в ужасе прижались друг к другу. За недолгое время, что они пробыли внутри, пожар охватил всю улицу. Их окружала сплошная стена огня, которая неудержимо двигалась, поглощая все на своем пути. Гигантское, раздуваемое ветром пламя, словно фантастический дракон, изрыгающий снопы искр, оставляло позади себя мертвую пустыню, голое пепелище.
Ни одна пожарная машина не спасет город от катастрофы. Как им выбраться из этой ловушки? И куда они пойдут? По улице в панике метались люди. Никто не знал, в какую сторону бежать, где искать спасения, как угадать то место, куда не доберется всепожирающее чудовище.
– О Господи! Мы пропали, – причитала Фифина, не выпуская из рук шляпки.
– Успокойся, еще не все потеряно, – пыталась поддержать ее Элиза.
