Режина ждала, что эта новость произведет эффект взорвавшейся бомбы, и все ее близкие, потрясенные до глубины души, признают не только ее правоту, но и отдадут должное ее уму, проницательности и признают, что именно она должна быть на ведущих ролях и управлять фирмой.
Но новость особого впечатления не произвела. Кому было дело до частной жизни Валдомиру, от которого больше никто не зависел? Кого он интересовал?
Алвару Фигейра, ослабев после болезни, боялся слишком часто подвергать себя эротическим манипуляциям чудодейки Карлоты, но совсем потерять ее не хотел. А она настаивала на встречах – детский дом нуждался в деньгах. И счастливая мысль осенила Алвару, президента фирмы «Мармореал», - он примет на работу Карлоту Вальдес в качестве агента по благотворительности. Фирма определит и будет отчислять ежемесячно некоторую сумму на детский дом, что выгодно скажется как на налогах, так и на репутации «Мармореала». Алвару был занят обсчетом своего проекта, он думал о Карлоте, что ему было до какой-то Инес?
Не до бывшего мужа было и Элеонор. На ее губах как печать лежал поцелуй Элизеу. Ах, этот незабываемый сеанс в студии! Она ведь позировала ему обнаженной… А потом, когда оделась, подошла посмотреть на свой портрет. Они оказались так близко друг от друга, а портрет был так хорошо, что она не удержалась и поцеловала автора. Из благодарности. Но вложила в свой поцелуй и любовь, и проснувшуюся страсть. И эта страсть не могла остаться без ответа, Элеонор была в этом уверена. Недаром и Уалбер прочитал по ракушкам, что в ее жизни появится мужчина, который многое изменит. Как она не хотела разводиться, а теперь была счастлива, что Валдомиру остался в прошлом. Так пусть там и остается, какие бы ни были у него проблемы!
Мария-Антония была занята мыслями о будущем ребенке. Она никак не могла решиться пойти к врачу. Как она хотела иметь детей, но теперь просто трепетала при мысли, что ребенок может появиться на свет. Она боялась Режины. Ведь отец оставил свою фирму внукам, иначе говоря, детям Режины. И теперь, если у этих законных владельцев вдруг появится конкурент… Правда, в дарственной был и еще один пункт: если между наследниками возникает конфликтная ситуация, фирма вновь переходит в руки Валдомиру. Но старшая сестра не будет конфликтовать, она просто их всех уничтожит. Стоило Марии-Антонии представить себе, что она сообщает Режине о будущем ребенке, как внутри у нее все замирало. Ей хотелось спрятать голову под подушку, крепко-крепко заснуть и проснуться много лет спустя. Зато Иван рвался в бой. Он всячески подталкивал и торопил жену. Его шансы на управление фирмой могли подскочить в одну минуту. Нечего было медлить, нужно было поспешить и ими воспользоваться.
Нет, ни Ивану, ни Марии-Антонии было сейчас не до любовных перипетий Валдомиру.
Марсию заботил Элизеу. Похоже, что его покровительница все-таки собиралась устроить ему выставку, а это значило, что он должен работать с удвоенной силой. Но Элизеу не столько радовался, сколько нервничал. Нервное состояние мешало ему работать. Марсия собиралась разобраться, из-за чего так нервничает ее возлюбленный. К вести, принесенной Режиной, она отнеслась с мягким юмором.
- Ты, как всегда, бьешь в большой колокол, сестричка! Инес уехала на несколько дней отдохнуть, а ты уже объявила ее преступницей и воровкой.
Даже Кловис не заинтересовался сплетней об исчезновении возлюбленной хозяина. И у него хватало своих забот. Ренилду, звезда футбола, сбежал из Голландии, потому что ему не понравилось обращение. Теперь ему грозил огромный штраф, он должен был уплатить неустойку. Совсем недавно Кловис сочувствовал хозяину, а теперь и сам мог остаться без крова на старости лет и доживать свои дни на улице. Богатые, они всегда как-нибудь выкрутятся, а бедняки будут расплачиваться своей шкурой! Хорошо еще, Иван подсказал ему лазейку. Когда Ренилду уезжал в Голландию, он был несовершеннолетним и на отъезд нужна была подпись отца. Кловис мог отказаться от своей подписи на разрешении. Ренилду, мол, сам ее подделал. С мальчишки взятки гладки, а разрешение недействительно. Теперь Кловис сидел и целыми днями тренировался, нарабатывая себе другую подпись. Она должна была быть и похожей на прежнюю, и отличаться от нее.
Режина была вне себя. Выходило, что судьба отца волновала только ее одну. Ну что ж, пусть так! И королева Режина отправилась в отель, чтобы принести покинутому свои соболезнования.
- Может, тебе рубашек купить? – спросила она снисходительно. – У тебя, небось, ни гроша за душой? Подумать только, такой жалкий старикашка, а был когда-то самым главным человеком в моей жизни!
- Уйди, Режина! Мне сейчас не до твоих воспоминаний! – Валдомиру очень выразительно посмотрел на дочь.
Но разве можно было унять Режину? Она продолжала с умным видом разглагольствовать о близорукости мужчин, об их примитивизме и недалекости.
- Я очень жалею, что в свое время слушался твою мать, - внезапно сказал Валдомиру. – Тебя нужно было воспитывать не словами, а ремнем. – И он действительно вытянул ремнем Режину.
