Нежный хищник полностью

— Habiba , — предостерегающе прошептал он.

— Пожалуйста, — взмолилась она.

Тарик сжалился над ней и ускорил ритм, который она благодарно подхватила и унеслась вместе с ним к вершинам чувственного экстаза. Когда все закончилось, он рухнул на нее и зарылся лицом в ее плечо. Его дыхание было прерывистым, его тяжелое тело придавило ее к постели, но ей нравилось ощущать на себе эту тяжесть, вдыхать пьянящий аромат его кожи.

И все это Тарик спланировал с самого начала.

Чары рассеялись, вернулась суровая реальность.

Боже, что я натворила?

Он овладел ею только для того, чтобы ослабить ее сопротивление, показать ей, как хрупка ее решимость рядом с его настойчивостью. Он привык получать то, что хочет.

Сейчас он хотел ее ребенка.

— Слезь с меня, черт побери! — раздраженно произнесла Мэдисон. Тарик не сдвинулся с места, и она принялась бить его кулаками по спине. — Мне тяжело.

Подняв голову, он перекатился на бок, но не отпустил ее. Его рука лежала поверх нее и поглаживала ее обнаженное бедро.

— Ты всегда такая ласковая после секса, habiba ? — лениво протянул Тарик.

Мэдисон не ответила, и он пристально посмотрел на нее. Она была красивее, чем обычно. Ее светлые волосы разметались по подушкам, губы припухли, кожа на груди слегка покраснела от его поцелуев.

Единственное, что портило общую картину, — это ее взгляд. Она отдалась ему и ненавидела себя за это.

Он не планировал ничего подобного.

Да, он собирался ее похитить, отвезти во дворец в Дубааке и там хладнокровно овладеть ею.

Но неожиданно желание поглотило его. Желание обладать этой женщиной было таким неистовым, что он испугался.

Перекатившись на край кровати, Тарик встал и застегнул молнию на брюках.

— В чем дело, habiba ? Ты никогда не проигрывала?

Мэдисон натянула покрывало до подбородка.

— Значит, вот что это для тебя такое? Игра?

— А чем еще это может быть? Конечно, игра, в которой ты преуспела. Искусительница и жаба. Искусительница и принц. — Он цинично улыбнулся. — Но ты права. Сейчас неподходящее время для игр. Единственное, что меня сейчас интересует, — это мой ребенок.

На глаза Мэдисон навернулись слезы. Ее гордость была уязвлена, одежда — испорчена. Когда она выйдет из этой комнаты, все в самолете узнают, чем они занимались.

— Я была права насчет тебя, — произнесла она надтреснутым голосом. — Ты бесчувственный мерзавец! Ты устроил все это лишь для того, чтобы затащить меня в постель.

— Ты недооцениваешь меня, Мэдисон.

— Что ты имеешь в виду?

— Сколько, по-твоему, лететь до Бостона?

Его внезапная смена темы сбила ее с толку, и она в растерянности уставилась на него.

— Правильно, — мягко сказал он, наблюдая за ее реакцией. — Около часа, а мы находимся в воздухе уже больше трех часов.

— Но… но почему мы до сих пор не приземлились? — испуганно спросила она.

Тарик быстро подошел к ней и схватил за плечи. При этом покрывало упало с груди Мэдисон, оставив ее беззащитной перед его взглядом.

— Ты знаешь что-нибудь о моей стране, habiba ? — Он улыбнулся, и выражение ее лица сказало ему все, что он хотел знать. — В отношении одних вещей мы вполне современный народ, в отношении других по-прежнему живем в прошлом.

— Это очень интересно, — произнесла Мэдисон, отчаянно борясь с дрожью в голосе, — но…

— К примеру, мужчина, который хочет взять в жены женщину против ее воли, до сих пор действует по старинному обычаю. Он ее похищает и относит в свою постель. С этого момента она навсегда принадлежит ему.

Мэдисон резко побледнела.

— Но это же настоящее варварство. Ты, должно быть, шутишь.

— Нет, дорогая, не шучу. Мир не ограничивается Америкой.

— Ты пытаешься меня запугать? Уверяю тебя, это не сработает. К счастью для меня, мы сейчас в Америке, а не в Дубааке.

Тарик наклонился и, взяв в ладони ее лицо, начал целовать ее и целовал до тех пор, пока не почувствовал, что она готова снова ему уступить.

Осознание этого едва не заставило его толкнуть ее на подушки и овладевать ею до тех пор, пока она не начнет молить о пощаде.

Но Тарик был умнее.

Она умела пользоваться своей сексуальностью, и он больше не собирался попадаться на ее удочку. Поэтому он отстранился, провел кончиками больших пальцев по ее выразительным скулам и улыбнулся, глядя ей в глаза.

— Мы над Атлантикой, habiba . Я знаю, ты считаешь мой титул пережитком прошлого, но, заверяю тебя, он вполне реален. Он подразумевает власть. Например, в данный момент она состоит в том, что этот самолет является территорией Дубаака. — Ее глаза расширились, и он улыбнулся. — Ты все правильно поняла, habiba . Фактически ты уже в Дубааке, и, поскольку я тобой овладел, ты являешься моей женой.

Он так внезапно ее отпустил, что она упала на подушки.

Его улыбка исчезла, взгляд стал холодным как лед.

— А я отныне твой муж и господин.

Мэдисон уставилась на дверь, тихо закрывшуюся за Тариком. Уж лучше бы он ею хлопнул. Открытое проявление гнева испугало бы ее, но ледяное спокойствие было просто ужасающим.