– А разве ты не этого хотела? Помнишь – «стареющий муж…»? Зачем ты приходила ко мне в офис после замужества? Я думал, мы понимаем друг друга.
– Я тебя не просила стрелять в моего мужа!
– Твой муж убил мою мать и моего друга.
– Врешь! Мой муж никого не убивал. Ты сам наемный убийца!..
– Ты все знаешь?
– Да, я знаю все про тебя, – криво усмехнулась женщина. – Ты страшный человек!
– А про бизнес своего мужа тоже все знаешь?
– И про бизнес мужа.
– Жанна, опусти пистолет.
– Та женщина-прокурор, кто она тебе?
– Друг. И мать моего ребенка. С ней я познакомился давно, еще до встречи с тобой. Она очень помогла мне в одном деле. Твой муж приказал и ее убить. Как убивал многих.
– Я не верю тебе. Бизнес моего мужа – нефть и игорные дома.
– Не горячись. Спроси у брата. Он скажет правду.
– Мне уже все равно. Ты убийца отца моего ребенка. – Ее голос сорвался на крик.
– Убей меня, и твой брат умрет! – тоже повысил голос Олег. – Ты стала богатой вдовой и свободной женщиной! Подумай, Жанна.
– Михаил сильный мужчина. Он выпутается. А по нашим законам наследником состояния мужа буду не я, а мой сын.
– А по российским законам – ты! Не глупи, ты получаешь все!
– Прощай, Олег…
По выражению ее глаз Григорьев понял, что это конец. Он опустил руки и заговорил спокойно:
– Ладно. Я хочу посмотреть, как ты выстрелишь. Стреляй! – Он смотрел ей в глаза. Холодное спокойствие овладело им. А зачем жить? Он устал. Будет проще, если эта чеченка сведет его счеты с жизнью одним нажатием на курок прямо сейчас. Безразличие ко всему происходящему, с которым он жил последние несколько лет и которое отпустило его душу с появлением Насти, сейчас снова вернулось к нему. – Ну, стреляй же!
– Только дернись, сука, и твой сын останется сиротой! – это произнесла Настя.
Жанна, оглянувшись в коридор, медленно опустила руку. Затем, как в замедленном кино, упала на колени и выронила на пол небольшой дамский «вальтер». Закрыв ладонями лицо, она зарыдала. Григорьев стоял и смотрел. Голос Насти возвратил его в реальность и в состояние уверенности.
– Там полно милиции понаехало, – сообщила девушка, не убирая наведенного оружия с хозяйки дома. – Я зашла предупредить.
В подтверждение ее слов вой милицейской сирены резанул по нервам, словно ножом.
– Иди к сыну! – приказал Жанне Григорьев.
Но та не пошевелилась.
– Слышишь? Вставай! – он схватил женщину за руки, пытаясь поднять от тела мужа.
– Отпусти! Мне больно! – Она повысила голос, высвобождаясь.
– Приди в себя, Жанна! – Он тоже повысил голос, но отпустил ее. – Иди к мальчику. И сиди там тихо! Прошу тебя.
Когда Жанна ушла, Настя сняла с головы маску и с тревогой в голосе произнесла:
– Коля убит. Что нам делать?
– Пока не знаю, – честно признался Григорьев. – Придумаем что-нибудь. А зачем ты маску сняла?
– Теперь уже все равно!
Она подошла и припала головой к его груди. Он обнял ее, мысленно проклиная себя за то, что затащил любимую девушку в такую нехорошую историю.
– У тебя рука в крови, – произнесла Настя. – Дай посмотрю.
Она сделала ему перевязку предусмотрительно припасенным в кармане бинтом из индивидуальной аптечки. Рука болела и продолжала кровоточить из нескольких рваных ран, оставленных страшными собачьими клыками, но он мог ею шевелить.
