– Кто меня с работы отпустит? – раздраженно бросила Мария. – Мне завтра нужно быть на совещании!
Григорьев и Мария не спеша шли по улице от знакомого кафе.
– Пиши заявление на отпуск, срочно бери больничный… делай что хочешь!.. – Олег тоже начал раздражаться.
– Ты сумасшедший! – она повысила голос.
– А жить ты хочешь? – зло бросил Олег.
Мария, посмотрев на него, сникла. Через несколько секунд она подала голос:
– Все так серьезно?
– Очень серьезно. Мне кажется, я вычислил заказчика.
– Кто он?
– Опасный человек при власти. Скоро узнаешь, нужно еще кое-что проверить, но, думаю, я не ошибся.
– А я могу помочь?
– Можешь. Скажи, какие материалы ты собираешься огласить на совещании в Генпрокуратуре через неделю?
– Ты и это знаешь?
– Хватит секретничать. Говори уже.
– У меня доклад по работе столичных рынков.
– Понятно. Наверное, будут лица из правительства и сам мэр?
– Да. Обещал прибыть и премьер.
– Ясно. А кто у нас в московском правительстве курирует работу рынков?
– Ты думаешь, это он?.. – Мария замолчала на полуслове.
– Думаю, что здесь крутятся очень большие деньги. И остановить эту машину – не по твоим возможностям. А вот вывести из строя пару винтиков мы с тобой, пожалуй, сможем. А там, глядишь, и вся твоя зубастая прокурорская свора дружно кинется на эту мафию по команде «Фас!».
– Что ты надумал?
– Это мое дело. А твое – сидеть неделю тихо и не высовываться. О дочке думай!
– Мне нужно работать!
– Ты уже достаточно наработала. Макушку осиного гнезда разворошила. Они теперь будут защищаться всеми доступными способами. Готовь свой доклад, через неделю выступишь с ним перед председателем правительства. В этом твое спасение.
– А ты?
– А я позабочусь о твоих «недоброжелателях» тут, в Москве.
– Олег, ты меня пугаешь. Ты кто – бандит или из спецслужб?
– Робин Гуд. Этого достаточно?
– Господи! С кем я связалась!
– Зато, возможно, будешь жить.
– Возможно?
– Если бы на моем месте сейчас стоял другой, тебя бы уже не было на этом свете! – Григорьев решился сказать правду.
– Я чего-то не понимаю…
– Да все ты понимаешь! Я связан с этим бизнесом! – Он не стал жалеть ее. – Дошло наконец?!
– Господи!!! – Мария остановилась и закрыла лицо руками.
Она все поняла.
– На нас смотрят, – напомнил Григорьев.
Она не стала ничего выяснять, просто сказала:
– Хорошо. Я буду осторожной.
Олег вздохнул:
– Ладно. И попроси мужа, чтобы его ребятки несколько дней с тобой походили. Охрана будет не лишней. Ну, я пойду.
Быстрым шагом он перешел на другую сторону улицы и направился к ближайшей станции метро.
Теперь в сердце Григорьева поселилась уверенность, что их мероприятие завершится благополучно. Но что потом? Мария узнала о нем правду. Как она поступит? Отречется? Сдаст? Или попытается понять и простить? Вот этого он сказать наверняка не мог. Но надеялся, что чувства женщины возьмут верх над холодным долгом следователя.
Не заезжая в офис, Григорьев возвратился домой.
Войдя в ванную комнату, чтобы умыться и принять душ, он взглянул на себя в зеркало и устало улыбнулся: серое лицо утомленного человека, глаза воспалены. Нужно отдохнуть. Вечером предстоит работа.
Настя хозяйничала на кухне. Пока Григорьев приводил себя в порядок и после позднего обеда час отсыпался в комнате, она отутюжила его костюм и рубашку.
