– Уезжать надо поскорее отсюда! – Колян разглядывал запачканную кровью штанину. – Менты могут вычислить и тебя, и твою квартиру.
– Только за вещами и документами поднимусь.
Они двинулись к подъезду.
– В комнате изобрази бардак, будто кто-то что-то искал, – посоветовал Колян уже на лестнице. – Если менты и вычислят хату, тут им еще одна задачка: тебя самого в это время не было дома.
– Умно! – похвалил товарища Олег.
– Да чего там! – отмахнулся тот.
Самодельная повязка на ноге напиталась кровью и набухла. Отыскав в аптечке бинт, Олег в ванной, глядя, как эмалированный металл из белого становится красным, сделал себе перевязку, предварительно обработав резаные края глубокой раны водкой.
В это время Колян наводил в квартире беспорядок, похожий на вторжение незваных гостей.
Тщательно смыв кровь с раковины, с ванны и с пола, Григорьев сложил испачканные кровью полотенце, брюки и носовой платок в пластиковый пакет с ручками, оделся и, захватив сумку с документами, направился к двери на выход. За ним шел Колян с двумя небольшими чемоданами.
Стояла ночь, когда Олег Григорьев с Коляном, открыв дверь подъезда, шагнули на темную улицу. В соседнем дворе скопились милицейские машины, но проезжая часть была свободной. На них никто не обратил внимания. Заняв места в «Форде», двое мужчин направились за город, по пути освободившись от пакета с окровавленными вещами.Настя не растерялась, не стала охать и хвататься за сердце при виде крови. Она нашла в аптечке марганцовку, бинт и, уяснив, что в больницу Григорьев ехать не собирается, обыкновенной иглой с нитками, вымоченными в водке, стала зашивать по живому кровоточащую резаную рану, предварительно обработав ее раствором марганцовки. Григорьев терпел боль, стиснув зубы. Кричать перед миниатюрной женщиной ему, здоровому мужику, было стыдно. Настя, наложив почти ровный шов, перед тем как бинтовать ногу, посмотрела на присутствующего при операции бледного Коляна и произнесла тоном специалиста:
– Жаль, стрептоцида нет. Можно посыпать свежей золой, но будет щипать.
– Знаю! – выдохнул лежащий почти без сил Григорьев. – Бойцы в горах этим пользуются. Делай!
– Коля, – Настя всегда обращалась к нему по имени, – принеси с улицы золы. Только свежей. Я там видела, соседи шашлыки жарили.
– Я быстро! – Колян исчез за дверью.
Он вернулся действительно очень быстро с тарелкой в руках, наполненной темно-серой массой.
Забинтовав Григорьеву ногу, Настя устало опустилась на стул.
– Укол бы от столбняка не помешал. Утром скажи Коляну, чтобы отвез меня в аптеку.
– Спасибо тебе, – Григорьев нашел ее руку. И только сейчас он заметил в глазах девушки слезы. – Ну, чего ты? Все хорошо.
– А если бы тебя убили? – Настя разрыдалась, как маленькая девочка.
– Ты мой счастливый талисман! – Григорьев прижал ее к своему плечу. – Теперь все будет хорошо.
– Когда? Ты все время где-то пропадаешь по своим делам. Я волнуюсь, – всхлипывала девушка. – Давай уедем куда-нибудь подальше отсюда!
– Уедем, – пообещал Григорьев, поглаживая Настю по спине. – Вот через несколько дней сделаем тебе документы и уедем.
– Правда? – Настя отстранилась и теперь смотрела на него сквозь слезы удивленными глазами. – Мы уедем вместе?
– Ну, конечно, вместе! Куда я без своей спасительницы! – улыбнулся Григорьев, ткнувшись головой в Настино плечо.
