В моей голове что-то щелкнуло, когда я сама потянулась к нему, на секунду забыв о том, что в любой момент могу упасть, но в конце концов именно это и произошло. Я почувствовала, как спина неприятно соприкоснулась с кучей как зря наваленных папок со студенческими работами; что-то с громким стуком упало по ту сторону, на пол. Не обратив на это никакого внимания, Кайдалов вновь неумолимо навис сверху, с каким-то неясным полустоном поцеловал меня в губы, настойчиво, так, как меня еще никто и никогда не целовал. Он знал, как легко и просто можно разбудить бешеное желание в любой женщине, даже той, которая не скрывает своей антипатии к нему. И я… не могла считаться исключением, потому что злость, которая все это время подстегивала доказать ему, что я не такая, как прочие, теперь слишком перемешалась с первобытным, старым, как сам мир, инстинктом.
Я знала, что он думает обо мне теперь, знала и даже испытывала нечто, отдаленно похожее на стыд. Но стыдиться, лежа под ним в весьма недвусмысленной позе, учащенно дыша в ожидании его поцелуя, представлялось мне еще более нелепым, чем добровольная капитуляция с последующей сдачей остатков собственной гордости.
Кончиком языка я провела по его верхней губе, Сергей, наверняка восприняв это как согласие к дальнейшим действиям, одной рукой смел с края стола все бумаги, легко, словно я вообще ничего не весила, поднял меня за талию и посадил на освобожденный участок. Я обвила руками его шею, прижимаясь ближе, но Сергей решительно перехватил мои запястья и, легонько встряхнув, заставил взглянуть в свое лицо.
- Видишь? – победно усмехнувшись, он легко прихватил зубами мою нижнюю губу. – Я говорил тебе о том же. Я никого и никогда не принуждаю к чему-либо, что противоречит вашим же желаниям. Просто прислушайся к себе и ответь мне, чего ты хочешь?
- Иди к черту, - пробормотала я ему в губы.
- Меня там не ждут, - широко улыбнулся Кайдалов.
- Примут с распростертыми объятиями, - возразила я. – Таких мерзавцев, как ты, там отрывают с руками и ногами.
- Да-а, - то ли согласился, то ли просто так сказал. – У меня здесь еще есть парочка незавершенных дел. Ты так реагируешь на обычные поцелуи, что мне кажется, нам все-таки стоит закрыть дверь…
Конечно, сейчас я должна была оскорбленно вытаращить глаза, возмутиться, закричать что-то близкое к контрольному «Караул», вскочить, оттолкнуть Кайдалова, обругать последними словами, назвать мерзавцем и проходимцем, что есть самая настоящая правда, но… Ничего этого делать я не стала. Сергей, сам того не ведая, сказал слова, которые натолкнули меня на весьма интересный ответ. Мне во что бы то ни стало захотелось поставить его на место, ну, или хотя бы немножко задеть, поубавить самоуверенности во взгляде его темных серых глаз. Иначе описать мои последующие действия попросту невозможно.
Старательно облизнув губы самым кончиком языка, я с удовлетворением заметила, как потемнели его следящие за мной глаза.
- Может быть, и стоит… А что насчет тебя? – поинтересовалась, не сводя с него долгого взгляда. – Может, сначала посмотрим, как на все это реагируешь ты?..
С этими словами я, по прежнему не отрывая глаз от его лица, потянулась к его ширинке и, проведя ладонью вдоль натянутой джинсовой ткани, тут же получила невысказанный ответ – реагировал он, как надо. Я с трудом удержалась, чтобы не вздрогнуть, сообразив запоздало, что понятия не имею, какой может быть его реакция, если я сейчас мило улыбнусь и скажу что-нибудь вроде «Мне пора» или «Это была шутка… просто шутка». Наблюдающий за моими действиями Кайдалов усмехнулся. В его глазах застыл немой знак вопроса - разумеется, его, как и меня саму, очень интересовало, что же я намерена делать дальше.
Нужно было не мнить себя сведущей в его дурацких играх, а поступить по первоначальному плану – взять на вооружение громкие крики и истерику, а не импровизировать на ходу.
- Ну, - он снова усмехнулся, - продолжай, что застыла?
Странное дело, но сейчас я не думала о том, что рядом со мной мой же преподаватель. Сергей был для меня… мужчиной, с которым хотелось предаться греху прямо на этом идиотском столе в пустующем помещении кафедры. Не знаю, каким образом я еще пыталась пробудить в себе остатки совести и здравого мышления, потому что влияние Кайдалова на мою неподготовленную психику было весьма велико. Он завел меня, умело нажав на нужные кнопочки, задействовав злость, грубость, желание досадить и вывести из себя, жесткость, напористость. Страсть.
Страсть…
- Как видишь, я умею держать себя в руках в любой ситуации, - усмехнулся Сергей, обнажив ровный ряд зубов. – Другой на моем месте уже схватил бы тебя в охапку и доступно объяснил, что в такие игрушки со взрослыми дядями не играют.
Моя дешевая импровизация провалилась с шумом и треском; похоже, Кайдалова совершенно невозможно застать врасплох.
В этот момент где-то в недрах валяющейся возле двери сумки зазвонил мой мобильник. Не нужно быть ясновидящим, чтобы понять, кто именно желает со мной поговорить.
Я хотела вскочить со стола, но была остановлена Сергеем.
