Джоанна закусила губу. Она поняла, что просто хочет отделаться от мучившей ее мысли.
Похоже, Джеффри любит ее или близок к той любви, какую Иэн испытывает к ее матушке. Джоанна вдруг вспомнила, как переживал Иэн, когда матушка рожала Саймона и ее маленькую сестренку, прожившую всего несколько месяцев. Иэн страдал гораздо больше своей супруги. Для Элинор роды стали привычным делом. Саймон был ее пятым, а Умершая сестренка — шестым ребенком, поэтому вероятность того, что она может умереть при родах, была ничтожно мала. Страх Иэна не имел оснований, но он безумно любил Элинор и так же безумно страдал.
Джоанна покачала головой, как бы не одобряя свои мысли. Жизнь ее матери и Иэна касалась только их самих. А она связана обязательствами только с Джеффри. Она не хочет, да и не позволит себе полюбить его! Но, если он любит ее, разве это справедливо? Вот если бы его просто нельзя было полюбить, тогда другое дело. К сожалению, возможность влюбиться в Джеффри существовала, и очень реальная. Но намеренно отвергать его любовь…
Джоанна нетерпеливо прогнала служанок, сбросила с себя ночную накидку и легла на кровать. От простыней исходил аромат роз, вызвавший в Джоанне воспоминания о ласках Джеффри.
Да, несправедливо было бы ответить на чувства Джеффри безразличием. Тем самым она нарушила бы свои супружеские обязанности и оскорбила бы его любовь. Но Джоанна боялась полюбить Джеффри, просто не отваживалась. Она не такая сильная, как ее мать, думала она. И если будет страдать, как леди Элинор, то просто умрет, не вынесет мучений. Она не знает, что верно, а что — нет. Знает только, что не вынесет, и все. Она выберет золотую середину: будет Джеффри примерной женой, не отдавая при этом ему своего сердца. Возможно, он никогда и не узнает об этом. Или просто забудет о порыве ее нежности через месяц-другой…
Подобная мысль должна была успокоить девушку, но, как ни странно, Джоанне она вовсе не понравилась. Девушка беспокойно заворочалась в постели, вызвав тем самым новый поток ароматов, исходивших от простыней, нагретых ее телом. В памяти снова возникла скамейка среди роз. Почему же помолвку предпочли свадьбе? Можно спросить об этом в письме. Можно даже попросить разрешение на брак. Матушка и Иэн согласились бы… по крайней мере Иэн. Он всегда давал Джоанне все, о чем она просила. Он заставил бы Элинор ускорить этот брак, даже если бы тот не сулил им ничего хорошего. Что ж, придется потерпеть. Джоанна вздохнула. Она должна выдержать испытание временем.
Первая неделя после отъезда Джеффри оказалась особенно тяжелой для Джоанны. Похоже, все вокруг благоприятствовало тому, чтобы напоминать ей о Джеффри.
Жаркая, ясная погода сменилась холодными беспрерывными ливнями. Это вынудило Джоанну проводить все время в стенах замка, наблюдая за тем, как служанки прядут и ткут полотна. Домашнее одеяние, которое Джоанна шила для Джеффри, тоже начало приобретать законченные формы. Джоанна слыла умелой рукодельницей, и теперь, когда все детские шалости остались позади, она по-настоящему наслаждалась работой, особенно искусным, сложным вышиванием. Она гордилась рисунками, которые создавали ее тонкие иглы и яркие нитки, и искренне радовалась блестевшим золотом картинам, возникавшим на зеленом шелке.
Накидка входила в число свадебных подарков Джоанны будущему мужу, и она подолгу раздумывала над сочетанием цветов, что подойдет к темным волосам Джеффри и его золотисто-карим глазам. Не поблекнут ли их одежды на фоне сверкающих красок нарядов Иэна? Вот и хорошо. По правде говоря, Джоанна устала от вышивок с малиновыми, ярко-синими и густыми зелеными тонами. Приятно любить доброго отчима, но гораздо лучше иметь собственного мужчину, для которого можно шить. А самое главное — этот мужчина и отчим совсем не похожи друг на друга. Любой человек сразу сказал бы, что накидка предназначается для Джеффри. Иэн выглядел бы в ней ужасно: его смуглая кожа приняла бы в этом блеклом одеянии болезненный вид. Можно было бы, конечно, добавить золотистых тонов…
Джоанна тяжело вздохнула. Ничего необычного, «золотого», в Джеффри нет. Он хорошо сложен, у него приятное лицо и довольно красивые глаза… Ну вот, опять все о том же! Джоанна закрепила нитку и отодвинула пяльцы. Стоит заняться чем-нибудь другим. Если она долго просидит взаперти в замке, Джеффри совсем заважничает. Это предположение несколько развеселило Джоанну. Вспомнив затруднительные ситуации, в которые ее вовлек Джеффри, она не Могла считать его праведником.
Джоанна выпрямилась и улыбнулась. Нужно просто Ждать, когда он вновь напомнит о себе. Опять это неведение… Все, что она может, — только ждать! Джоанна почувствовала непреодолимое желание кричать, бегать по комнате или отругать какую-нибудь служанку, но вместо этого опять потянулась к пяльцам.
