— Ты хочешь съездить и посмотреть, где случился пожар? — проворчала Джоанна. — Как маленький ребенок, которому интересно наблюдать, как что-то горит?
Дрожь в голосе Джоанны выдавала ее беспокойство. Джеффри не разозлился и не отправил ее спать, не посоветовал чем-нибудь заняться, если ее мучит бессонница. Он просто заключил Джоанну в свои объятия.
— Я должен посмотреть, могу ли я со своими людьми быть чем-нибудь полезен. К тому же на той стороне реки находится дом Энжелара, а мне известно, что он сейчас с королем.
Последовала короткая напряженная пауза. Джоанна знала, что в доме Энжелара д'Атье живет его любовница. На мгновение Джоанну охватило негодование — ее Джеффри будет подвергать себя опасности ради какой-то шлюхи; правда, тотчас же она устыдилась подобной мысли. Она ничего не знает об этой женщине, которая, возможно, так же знатна и непорочна, как мать Джеффри… Но Джеффри не сможет смотреть в глаза своему другу и не будет находить себе места от угрызений совести, что не попытался ему помочь.
— Что ж, поезжай, — сказала Джоанна, стараясь говорить как можно тверже, — но будь осторожен. Если в ближайшее время не начнется дождь, огонь очень быстро распространится на ветру.
Они оба снова выглянули в окно и тяжело вздохнули. Красное зарево, казалось, росло и становилось все ярче. Джеффри натянул на рубаху тунику, а Джоанна нашла тем временем ему пару подтяжек вместо тех, что он порвал.
— Без кольчуги мне будет легче. — Джеффри помолчал немного и добавил: — Прикажи кому-нибудь наблюдать за пожаром, любимая. Если по стечению обстоятельств он перебросится через реку, собирайте вещи и уезжайте. Я поскачу следом за вами, но не ждите меня.
Опасаясь, что Джоанна начнет плакать, Джеффри не стал ждать ответа. Соблазн утешить ее был бы почти непреодолимым, а потакать своим слабостям Джеффри сейчас не мог. К тому же реальной опасности он пока не ощущал. Он торопливо спустился по лестнице, на ходу отдавая приказы готовится к выезду, но без доспехов.
На этом берегу реки стояла тишина, лишь копыта лошадей с глухим стуком цокали по широкой пыльной дороге, ведущей к Чипсайду. Нервничая из-за того, чего в любое другое время Джеффри просто не заметил бы, он проклинал столбы пыли, щекотавшей ноздри. Даже сам факт, что пыль поднималась в эти ночные часы, являлся скверным признаком. Несмотря на свинцовые облака и ветер, игравший гривой боевого коня Джеффри и раздувавший его тунику, в воздухе почти не было влаги, которая прибила бы пыль. А это означало, что ветер не нес с собой дождя.
Поначалу люди ехали очень медленно, ибо приходилось продвигаться в непроглядной ночи. Ни звездочки на небе, ни луны. Однако по мере продвижения на восток зарево пожара все ярче и ярче разгоралось на небе, освещая дорогу, и можно было пустить лошадей рысью. Джеффри проехал мимо дома отца и оглянулся на своих людей. Оставить часть из них здесь на случай, если пожар перекинется через реку? Джеффри посмотрел на небо. Если пожар доберется сюда, даже десять человек не смогут сделать больше, чем один. И все же нельзя оставить обитателей дома в неведении. Джеффри подозвал самого молодого латника и приказал ему скакать к дому, разбудить смотрителя, его слуг и сообщить им о пожаре.
Отряд продолжал двигаться, ускоряя ход. К этому времени порывы ветра уже доносили запах гари и даже тепло от бушевавшего где-то огня. Джеффри больше не терзали сомнения, останавливаться ли ему у каждого дома и предупреждать ли его обитателей о пожаре. В большинстве домов уже горел свет, жители просыпались от шума толпы, убегавшей по дороге на запад. До сих пор не возникло необходимости повернуть назад, но Джеффри боялся, что вскоре ехать будет еще тяжелее. Он прислушался к разговорам. Несмотря на поток богохульных фраз, пока все шло хорошо: признаков паники не было. В сражении Джеффри ни на минуту не усомнился бы в своих людях и не стал бы вслушиваться в их разговоры. Все они были храбрыми и опытными воинами. Но огонь — не сражение, а страшная неуправляемая стихия.
Через несколько минут отряд оказался на дороге, что вела к мосту. Она была до отказа заполнена людьми и тяжело нагруженными повозками. Джеффри остановил несколько человек, чтобы расспросить их, но из сбивчивого рассказа испуганных людей так и не смог ничего понять — они не были на пожаре, а просто спасались бегством. Этих наемных работников, спасавших свои пожитки, почти не заботило, что дом, дававший им приют, превратится в пепел. Чтобы пуститься в бегство, им вполне хватило зарева в небе и запаха дыма.
Обнажив мечи и прокладывая себе дорогу, ударяя ими плашмя по головам и плечам беженцев, по крупам животных, тянувших поклажу, Джеффри и его люди прорвались через мост. На противоположной стороне реки положение дел не было лучшим, но, по мере того как отряд все дальше продвигался вдоль берега реки на запад, толпа беженцев редела. И хотя пожар бушевал еще далеко, это мало утешало Джеффри. Зарево в небе освещало теперь дорогу так же, как солнечный свет, а порывы ветра, долетавшие с юга, уже обжигали дыхание.
