Я судорожно принялась вспоминать. Вроде бы никого на проезжей части не подрезала, ни с кем по пути, кроме продавца в магазине, не разговаривала. Не ссорилась, не предъявляла претензий, не устраивала аварий и не сбивала людей. Или все-таки что-то было, а я не заметила?
Деваться было некуда. Я вынужденно двигалась к подъезду. И это было очень, очень плохо, потому что мой невидимый враг теперь будет знать, где я живу. Попытка все-таки притормозить мгновенно провалилась.
Остановив машину возле подъезда и заглушив мотор, я заметила, что тот, кто меня преследовал, в точности повторил мои действия. Правда, оставил работать фары, и я так и не могла рассмотреть ни лицо водителя, ни марку автомобиля. Поэтому осталась сидеть в машине. Выходить на разборки было опасно, я попросту не имела понятия о намерениях того, кто практически загнал меня в ловушку. Пусть только сунется – врежу. Хочет войны? Он или она ее получит, только пусть постарается для начала объясниться. Если не захочет, то придется распустить руки.
В этот миг фары преследовавшей меня машины погасли. Глаза не сразу привыкли к полумраку. Очертания авто проступали медленно.
Я присмотрелась внимательнее, и сердце с ветерком ухнуло вниз. За мной по пятам двигался темно-синий «Фольксваген».
Дверь со стороны водителя открылась, и на свет вышел тот, за кем я следила несколько дней.
Нужно было спасать добычу. Кофр с фотоаппаратом лежал на переднем сиденье. Я перебросила его под заднее и приготовилась к отпору.
Егор постучал в окно.
Я немного опустила стекло.
– Не хотите поговорить? – вежливо поинтересовался он.
– Ой, а я вас знаю, – улыбнулась я. – Мы вчера виделись, вы мою машину чинили.
– И починил, если помните.
– Да, я вам очень благодарна. А что вы здесь делаете?
Несмотря ни на что, я должна была попробовать прикинуться овечкой. Правда, чувствовала себя настоящей овцой.
– У меня тот же вопрос, девушка, – спокойно ответил Егор. – Что я здесь делаю?
– Не поняла.
Мне показалось, что я мастерски разыгрываю удивление, но Егор так не подумал.
– Все вы прекрасно поняли, – жестко ответил он. – Пообщаемся? Потому что я без ответов на вопросы вас из машины не выпущу. Не бойтесь, я не убивать вас приехал, – произнес Громов и взялся за дверную ручку. – Открывайте уже.
Я медлила, хорошо понимая, что он чувствует. Человеку в таком состоянии доверять нельзя, даже если он кажется совершенно спокойным.
Громов, видимо, понял, что переборщил. Отпустил дверную ручку и отступил в сторону.
– Смотрите, у меня в руках ничего нет.
Он развел руки в разные стороны. Потом похлопал себя по карманам.
– При себе нет оружия или чего-то похожего. Ладно, если не хотите разговаривать в салоне, то диалог на свежем воздухе вас устроит?
Я подняла стекло и вышла из машины, но ближе подходить не стала.
– Что вам от меня нужно? – спросила я.
– У меня тот же вопрос, – ответил он. – Мне нужны ответы. Но прежде я хочу получить гарантию того, что вы мне все расскажете.
– Не могу этого обещать, – ответила я.
– Почему это?
– Потому что я не имею права. И не понимаю, зачем вы за мной ехали.
Громов переступил с ноги на ногу.
– Я тут долго думал на эту тему, – пробормотал он. – Никогда бы не обратил внимания на девушку, которой потребовалась помощь на дороге. Вы, кстати, в автосервис так и не попали?
– Не попала.
– Я так и подумал. А зря, иначе в какой-то момент встанете посреди дороги, а позади вас окажусь не я, а другой человек, который всего несколько дней за рулем, к примеру.
– Спасибо, приму к сведению.
– Понимаете ли, тот переулок, в котором я заметил знакомую тачку в третий раз, очень хорошо просматривается из окна моего кабинета, – произнес Громов. – И я бы не обратил на нее внимания, если бы не увидел ее во дворе знакомого нам обоим дома. Вы припарковались напротив подъезда, в который я зашел. Нас разделяла детская площадка, и на ней, кроме качелей и небольшой горки, ничего больше нет. Все просматривается очень хорошо.
– С чего это вы решили, что я за вами следила?
Егор Громов раскусил меня, но попыток спрыгнуть с темы я не оставляла. Пара слабеньких попыток выкрутиться у меня осталась.
– Вы настолько были уверены в том, что превратились в невидимку, что забыли прикрутить фальшивые номера. Именно эту машину я видел возле бизнес-центра, в котором работаю. Именно она стояла возле дома, в который я зашел по своим делам.
Он с любовью накрыл капот ладонью.
– Ерунда какая-то, – не выдержала я.
– Не делайте из меня идиота, – повысил голос Громов. – Полагаю, вы не просто так таскались за мной. Так что же вас заставило?
– Егор, я…
– Откуда вы знаете мое имя?
– Вы сами мне его назвали. Там, в переулке, – ответила я.
– Нет, не называл.
