Даже услышав от мужа правду, Светлана Громова не сможет поверить в искренность его слов, если увидит эти фотографии. В любом случае иного выхода у меня не было. Завтра я отчитаюсь перед ней так, как положено. Но после разговора с мужем она вообще может отменить встречу, потому что я провалила дело, дав Егору возможность себя вычислить. Да что там «дав»?! Я ему себя подарила. Недооценила мужика, потеряла осторожность. Оставалось надеяться на то, что Егор действительно все преподнесет правильно. Расскажет о том, как произошла наша встреча и о разговоре после. Он ясно дал понять, что не желает жене ничего плохого, что сочувствует ей, понимает ее. Что он на ее стороне и поддержит в любой момент. В конце концов, он не хотел сделать ей больно и признал вину. Разве не это он имел в виду во время нашего неспешного вечернего променада?
Дай бог, чтобы все мы поняли друг друга правильно.
Уровень вина в бутылке стремительно понижался, и в голове упрямо кружились уже другие мысли.
Рассказ Егора о пропаже лучшего друга показался мне странным. Нет, Егор как раз-таки преподнес информацию довольно хорошо, но я в его повествовании отметила слишком уж много непонятных моментов. Как мог исчезнуть человек, зайдя за угол здания?
Ладно, мог. Вдруг за углом того ресторана метель была сильнее и сбила с ног нетрезвого человека? Он мог упасть. Или предположим, что потерялся в пространстве и пошел не в ту сторону. Он мог встретить кого-нибудь, вступить с ним в конфликт и получить по голове. Мог завалиться в сугроб и до сих пор лежать там, потому что сугроб у всех на глазах, а искали почему-то на лыжной трассе.
Я так ярко представила все это, что мой мозг не выдержал. В глубине черепа зародилось темное пульсирующее нечто. К горлу подступила тошнота.
Я с отвращением отставила стакан в сторону. Молодец, Танюха. Напилась на нервной почве. Сняла стресс, а границ не увидела.
Лежащий на полу мобильник завибрировал и сдвинулся с места. На экране высветилось имя того, с кем я очень боялась разговаривать.
– Таня? – услышала я голос Светланы. – Алло?
– Алло, – ответила я, не отнимая пальцы от виска. – Добрый… нет, уже не вечер.
– Да, почти ночь. Я не разбудила?
– Нет, что вы.
По ее голосу нельзя было угадать настроение. Она говорила спокойно, интонация была ровной. Если Егор ей все уже выложил, то сейчас она мне оторвет голову.
– Таня, я насчет завтрашней встречи, – услышала я. – Я ее отменяю.
– Простите… что?
– Я отменяю встречу, – повторила Светлана. – Я знаю, что у вас с мужем состоялся разговор. Так что вы теперь тоже в курсе его тайной жизни.
– О, Света, мне так жаль, – вырвалось у меня.
Она промолчала, но мне от этой паузы стало совсем нехорошо. Так молчат только в том случае, когда хотят дать понять, что не желают иметь с вами больше никаких дел, потому что категорически недовольны качеством оказанной услуги. Либо ждут, когда ты начнешь оправдываться.
– Сколько я вам должна? – спросила Светлана.
– Ни копейки, – ответила я. – Обстоятельства изменились, и я признаю ошибку. Форс-мажорные обстоятельства, к которым я не была готова.
– Вы не могли знать о том, что за вами тоже могут следить, – произнесла Светлана.
Прозвучало весьма резонно. Я тоже могла бы найти себе оправдание, но потом презирала бы себя.
– Вы ничего мне не должны, Света, – твердым тоном оповестила я. – Я искренне рада, что вы поговорили с мужем. Признаюсь, на моей практике такое впервые. Обычно люди не могут договориться и, получив на руки результаты моих трудов, подают на развод.
– Я подам на развод завтра, а сейчас назовите, пожалуйста, сумму. Не хочу остаться должником.
Ее слова прозвучали, как гром среди ясного неба. Развод. Не поверила. Да как же так? Громов вел себя так убедительно, что я хоть и не сразу, но прониклась его историей. А она была довольно жесткой. Света же, получается, все для себя уже решила. Интересно, когда? Сегодня или раньше, когда обратилась ко мне за помощью?
– Таня, очень вас прошу, давайте не будем бодаться, – произнесла Светлана. – Я так устала.
– Но вы же не будете со мной встречаться, Света, – попыталась я уговорить ее еще раз. – Значит, доказательства вам не нужны.
– Теперь это не имеет никакого значения. Но вы работали, Таня.
И я назвала сумму. Она была в разы меньше той, которую я беру с клиентов за подобную услугу. Я хотела, чтобы она была для Светланы подъемной и чтобы впоследствии она, вспомнив меня, не хваталась бы за сердце.
– Хорошо, – прозвучал ледяной ответ. – Завтра я переведу вам деньги. Спасибо, Таня. Извините за поздний звонок. Спокойной ночи.
Светлана первой прервала разговор.
Случившаяся ночью мигрень лишила меня сна и, соответственно, последних сил. Кроме того, даже сквозь боль я все еще переваривала события ушедшего дня. Отключиться не получалось.
Уснула я на рассвете, под шум транспорта за окном и утреннюю перекличку веселых дворников, мысленно благодаря бога, черта или кто там отвечал за то, что именно сегодня у меня был выходной.
