– Кто ж ее возьмет? Устраивать надо, по кабинетам бегать, деньги платить. Я этим заниматься не стану. Да, мы в одном классе когда-то учились, так ведь не родственники!
– Вам не жаль Таню?
– Не-а! Сама за шприц схватилась.
– Наркомания – это болезнь.
– Ха! Вот у Польки, бедной, рак был, а торчки ради кайфа живут, они животные. Хоть бы Танька подохла скорей! А то Польки нет, а эта все выеживается. Несправедливо это! – запальчиво заявил Леонид.
– Вы знали Полину?
– Сказал же, в один класс ходили.
– С Таней же?
– И с Полькой.
– Они учились вместе?
– А че странного? У нас весь дом в одну школу ходил, она тут, во дворе.
– Как же сестры попали в один класс?
– Так они близнецы.
– Ну и ну!
– Только не похожие.
– Разнояйцевые.
– Уж не знаю, че там с яйцами, – хихикнул Леня, – но даже волосы у них разные: Полька темная была, Танька светлая.
– Но сейчас ваша соседка скорее шатенка, – отметила я.
– Если год не мыться, ваще за негритянку сойдешь, – фыркнул Леня. – И характеры у них, как плюс и минус. Танька всех убила!
– Кого? – напряглась я.
– Сначала бабку. Та все плакала: «Танечка, не пей! Девочка, учись!» А Таняха ее матом. У нас стены тонкие, двери картонные, я слышал, как они скандалили. Один раз ночью – такой крик! Бабах! Стук! Вопли! Потом «Скорая» приехала, гляжу, старуху выносят, Полька идет, плачет, Таньки нет. Затем мент приперся, давай расспрашивать: «Что слышали, что видели?» А я че? Ниче. Спал я. А бабка их померла. Дело темное, то ли сама на угол шкафа налетела, то ли Танька ее пихнула. Поля молчала, она вечно сестру покрывала. Совсем умирала, а работала, полы мыть ходила, чтобы Танюшечке на колбаску заработать. А эта… Тьфу! Даже тело сестры из морга брать не хотела. Полю мы с Галкой хоронили.
– С какой Галкой? Фамилию назвать можете?
– Не-а, – пожал плечами Леня. – Галка с Полькой дружила, у нее переодевалась.
– Переодевалась?
– Ага, платья меняла, – засмеялся парень. – Все девки вруньи. Галю родители гулять не отпускали, шмотки ей беспонтовые покупали, так она чего придумала: вроде как на занятия из дома уходила, а сама сюда. Переоденется, переобуется, намазюкается – и вперед. По мне, так она только страшнее становилась, но девкам свое кажется. Галка неплохая, она тут даже после того, как мы Польку схоронили, с Танькой кантовалась, жила с наркошей. Потом ушла. Кому охота с торчком возиться?
– Леня, – остановила я парня, – пожалуйста, постарайтесь более подробно и четко описать ситуацию!
– Зачем?
– Я частный детектив.
– Видел я твой документ, – с достоинством кивнул парень.
– Меня нанял человек, который потерял дочь, – начала врать я. – Клиенту сообщили, что пропавшую удерживают в квартире Брызгаловой. Наркоманы ради дозы согласны на все, вот похитители и используют их жилье для укрытия ребенка. Дело очень деликатное, нахрапом действовать нельзя…
Я замолчала. Что ж я такое несу? Сейчас Леня спросит: «Если хотите тайком собрать информацию, почему звонили к Татьяне и пытались с ней разговаривать?»
Но он не заметил моей ошибки.
– Не, – засмеялся он, – там ребят нет. Только чуреки.
– Это кто?
– Жильцы.
– Леня, – взмолилась я, – начнем от печки. Полина дружила с некой Галей. Так?
Леонид кивнул и попытался более или менее внятно изложить цепь событий.
Парню Полина нравилась. Не как женщина, а просто так. Еще Лене было жаль девушку, которая, даже заболев, не переставала заботиться о беспутной сестрице. С Галей он не дружил, перебрасывался парой слов, если встречал у двери Полины, и все. Но знал о ситуации с переодеванием, Брызгалова один раз разоткровенничалась, рассказала, какие дураки родители Гали.
Как-то днем Леня сидел дома – работа у него сменная, вот выходной и выдался посередине недели. Парень планировал выспаться, поэтому очень обозлился, когда в семь утра в дверь раздался звонок.
Ругаясь сквозь зубы, Леня открыл дверь и увидел Галю, замотанную в черный платок.
– Полина умерла, – сказала она.
– Вау! – расстроился Леонид. – Вот бедняга…
– Наоборот, это хорошо, – неожиданно перебила его Галя, – мучилась она страшно.
– Может, ты и права, – растерялся Леня.
– Слышь, помоги, а? – деловито сказала Галя.
Леня пожалел, что открыл дверь. Сейчас подруга покойной попросит денег… Не дать неудобно, смерть обязывает, только Леня не богат, ему жаль с трудом заработанных рублей, понятно ведь, что их не вернут.
– Говори, – хмуро велел он, мысленно пересчитывая заначку.
– Ты чего дома сидишь? – неожиданно спросила Галя.
– Выходной у меня, – ответил юноша.
– Супер! Тогда поехали.
– Куда? – не выказал никакой радости Леонид.
– Полину похоронить надо, – мрачно ответила Галя, – гроб забрать и на кладбище отправить.
Леня прикусил губу. Меньше всего ему хотелось участвовать в погребальной церемонии, но от Гали просто так не отделаешься.
