Внезапно мне стало жарко, и я села в кровати. Стоп! Грабитель явно не хотел, чтобы мы догадались о том, что в квартире шарили чужие руки. Вор филигранно вытащил у меня ключи, а потом оставил их лежать у двери. Значит, мерзавец знал: я рассеянна, найдя квартиру открытой, сначала испугаюсь, но потом увижу ключи и мигом сделаю вывод: вот балда, ушла, забыв запереть замок. Хорошо, тут нет никаких неясностей. Но скажите мне, каким образом вор вернул коробку? Он что, пришел к нам в гости и незаметно поставил ее в шкаф? Так ведь никто из посторонних не появлялся! Следовательно, у пакостника есть ключи. Он успел сделать оттиск! И в любой момент способен войти сюда! Ночью! Хозяева мирно спят в постельках, собак наших разбудить трудно, и они никогда не шумят, если в дверь не звонили.
Меня вымело из-под одеяла, на цыпочках я побежала в прихожую и задвинула щеколду. Так, необходимо поменять замок. Скажу домашним, что у меня украли сумочку, и вызову слесаря. А еще я не успокоюсь, пока не пойму, что за чертовщина происходила со шкатулкой и зачем потребовалось столько усилий, чтобы стащить грошовую фишку.
Вернувшись в комнату, я залезла под одеяло, свернулась клубочком и внезапно опять лишилась сна. Илья Кабанов мог ошибаться! Он всего лишь журналист, правда, работающий в издании, посвященном коллекционерам. Но все равно борзописец не является экспертом. Необходимо встретиться с Ваней Муркиным. Вдруг он скажет, что фишка – невероятно дорогая вещь?
В девять утра я вошла в темную приемную морга, откуда когда-то забирали гроб с телом Полины Брызгаловой, и стала озираться. В помещении было две двери, обе украшали таблички: «Вход строго воспрещен». Поколебавшись пару мгновений, я постучала в одну створку, распахнулось окошечко, показалось лицо молодого мужчины.
– Кто? – без особых церемоний спросил он.
– Евлампия Романова, – растерялась я.
Форточка с треском захлопнулась. Обескураженная приемом, я снова поскребла по деревяшке, вновь возникла та же морда.
– Стой спокойно, – велел мужик и пропал.
Потянулись минуты. Холод проник под легкую куртку, меня затрясло в ознобе.
– Такой нет, – заявил санитар, высовываясь в отверстие. – Вы ничего не перепутали? Евлампия Романова отсутствует.
– Это я! Жива пока!
– Ну ё моё! – разозлился тип. – Я тело ищу, а она себя называет. Ну не дура ли? Назови покойника!
– Примерно два года назад в вашем морге лежала Полина Брызгалова. Нельзя сейчас узнать, кто ее одевал, гримировал и выдавал родственникам?
Окошко вновь захлопнулось, зато распахнулась дверь, из нее вышел полный парень в мятом халате.
– Ты охренела? – насмешливо спросил он. – Два года назад! Я такого еще не слышал. Во народ! Вчера бабка пришкандыбала, сын у нее помер. Тело выдали, забрала, расписалась, похоронила и сюда заявилась. Часы, говорит, у покойника были, отдайте, а то в милицию сообщу, какие вы воры. Но эта хоть через неделю приплюхала. А ты – два года!
– У меня нет претензий.
– Тогда чего?
– Просто надо поговорить с санитаром, который занимался Брызгаловой.
– Зачем?
– Надо.
Служащий вытащил сигареты.
– Тебе надо, ты и ищи!
– У вас, наверное, есть книга учета? – спросила я. – Талмуд, куда заносится информация о выдаче тел.
– Ну.
– Если посмотреть ее за нужный год, то можно найти запись про Брызгалову.
– Ну.
– Легко узнать, кто дежурил и отдал родственникам покойную.
– Ну.
– Мне очень-очень надо найти этого работника! – закончила я речь и вынула кошелек.
Санитар благосклонно взял купюры и открыл дверь.
– Входи.
Я заколебалась, мужчина правильно истолковал мои сомнения.
– Не боись, трупаков нет, – ухмыльнулся он. – А если бы лежали, то не тронули бы тебя, они тихие, отбегались уже. Садись, ща принесу!
Через два часа я обнаружила нужную запись и попросила санитара:
– Можете сказать, кто выдавал тело Брызгаловой? Почерк очень неразборчивый.
Мужик прищурился.
– Хм… вроде… Ефимыч!
– Он кто?
– Ефимыч? Сменщик мой, сегодня я как раз вместо него заступил.
– Куда ваш коллега после работы пошел?
– Домой, – равнодушно ответил санитар, – не по бабам! Ефимыч уже дед, не до тусовок ему.
– Дайте его телефон, – попросила я.
– Ты платила только за книгу, – напомнил меркантильный мужик.
Когда очередная бумажка перекочевала из моего кошелька в жадные лапы санитара, он вновь стал любезным.
– Нет у него телефона.
– Возвращай деньги, нехорошо обманывать! – рассердилась я.
– Могу адрес сказать, – предложил собеседник.
– Говори, – обрадовалась я.
Он указал на окно.
– Видишь пятиэтажку?
– Из светлого кирпича? Да.
– Там он кукует.
– А номер квартиры?
Санитар засопел.
– Не знаю.
– Предлагаешь мне бродить по этажам, звонить всем жильцам и искать Ефимыча? – вскипела я.
– Могу тебя отвести, – предложил служитель морга.
– Пошли, – обрадовалась я.
– Могу отвести, но… – слегка повысил тон рвач, – могу и не делать этого!
– Молодец, – одобрила я, вновь вынимая портмоне, – не растерялся!
Санитар выдернул из моих пальцев купюру.
– Ты платишь, я работаю, – спокойно пояснил он, – я не ворую и не заставляю тебя бабло отстегивать. Жаль денег – бегай по всему дому, спрашивай Ефимыча.
