Незнайка в Солнечном городе полностью

Касторкина. Ах да, да, верно! Споткнулся о верёвку на улице! Весёленький случай! Это что же творится. Прямо не стало дня, чтоб кто-нибудь не споткнулся о верёвку и не сломал себе ногу или руку или не свернул себе шею, не говоря уже об ушибах, ссадинах и разбитых носах. Какие-то хулиганы стали протягивать поперёк тротуаров верёвки. А то выроют яму, чтоб в неё кто-нибудь в темноте свалился. За последний месяц резко увеличилось количество несчастных случаев. В больницах, понимаете ли, не хватает мест, так как все койки заняты ранеными, получившими увечья в результате спотыкания о верёвку, попадания в яму или канаву. Просто ужас, что делается! Многие сломали себе ногу или руку, многие повредили голову. (Ощупывая ногу Пёстренького.) Так болит?

Пёстренький. Нет.

Касторкина. А так?

Пёстренький. Нет.

Касторкина. А так?

Пёстренький. Немного болит.

Касторкина. Кроме того, какие-то субъекты совершенно обезобразили город, покрывая стены домов какими-то безобразными рисунками и надписями. И это ещё не всё, так как теперь каждый боится выйти из дома вечером, в результате чего нельзя пойти ни в кино, ни в театр. А если кто-нибудь вздумает высунуть под вечер на улицу нос, то его могут напугать до полусмерти, могут испачкать костюм сажей или смолой, могут избить, и ещё хорошо будет, если только прицепят к спине табличку с какой-нибудь оскорбительной надписью, вроде «Я лошадь» или «Я осёл». (Поднимая ногу Пёстренького кверху.) Так болит?

Пёстренький. Нет.

Касторкина (сгибая ногу Пёстренького в колене). А так?

Пёстренький. Болит немного.

Касторкина. Ну ничего. У вас с ногой ничего страшного нет. Я вот только наложу вам тугой бинт, чтоб нога не сгибалась в колене, и вы снова можете ходить искать своего Всезнайку.

Пёстренький. Незнайку.

Касторкина. Ах да, извините, Незнайку (Начинает бинтовать ему ногу.)

Входит Буковка. У неё на спине табличка с надписью: «Я глупое животное».

Буковка (робко). Здравствуйте.

Касторкина. Здравствуйте. Садитесь, пожалуйста.

Буковка. Спасибо. (Направляется к стулу.)

Касторкина замечает у неё на спине табличку.

Касторкина. Постойте, голубушка, что это у вас на спине? (Снимает у Буковки со спины табличку и читает.) «Я глупое животное». Вы, наверно, голубушка, упали на улице, споткнувшись о верёвку?

Буковка (растерянно). Да. Как вы догадались?

Касторкина. Как? Весёленькое дело! Да у меня этих табличек с глупыми надписями вон сколько! Целый шкаф. (Достаёт из шкафа целый ворох табличек.) За последнее время к нам в больницу стали поступать больные с переломами рук и ног и с разбитыми головами, и у каждого на спине вот такая табличка. Вот, полюбуйтесь. (Показывает таблички, выкладывая их на стол.) «Я лошадь», «Я лошадь», «Я осёл», «Я дурень», опять «Я осёл», «Я глупое животное». «Я свинья», «Я суслик». А вот, полюбуйтесь: «Я псих ненормальный». Опять «Я свинья»… (Бросает остаток табличек на стол.) У вас что болит, голубушка? Вы чем ушиблись?

Буковка. У меня ничего не болит. Я ничем не ушиблась. А пришла я к вам потому, что разыскиваю своего друга Листика, который пропал уже три недели назад.

Касторкина. Листика? Какого Листика?

Буковка. Ну, это его так зовут, Листик. Он потерялся. Вначале я, понимаете, звонила по телефону во все больницы и спрашивала, не поступал ли к ним на излеченье больной Листик. Он ведь, понимаете, мог попасть на улице под автомобиль или под автобус, и его могли отправить в больницу, но мне везде говорили, что больной Листик на излечение не поступал.

Касторкина. К нам больной Листик тоже не поступал.

Буковка. Ну вот. А теперь я подумала, что бывают такие больные, которые вследствие пережитых волнений, либо от удара по голове, или ещё от чего-нибудь теряют память, забывают своё имя и не могут сказать, как их зовут. Поэтому я решила обойти все больницы и просить дать мне возможность осмотреть всех больных. Может быть, среди них найдётся и Листик, который забыл своё имя.