Все эти картины, которые Карен теперь видела перед собой, казались ей такими неприятными, что она не могла больше стоять здесь. Женщина повернулась и помчалась, как затравленная, через все улицы обратно к своей машине. Добравшись до нее, тяжело переводя дыхание, достала трясущимися руками ключи, открыла машину, влезла в нее и плюхнулась на сиденье. Бросив короткий взгляд в заднее зеркало, увидела, что опять ужасно выглядит: лицо ее было бледным, хотя щеки раскраснелись от жары и волнения, волосы растрепались, а помада на губах поблекла. Великолепно. Неудивительно, что Вольф больше никуда не ходит с ней. Что он не придает никакого значения ее присутствию. Он ведь тоже знал, что дети сегодня на спортивном празднике, и мог бы спросить ее, не желает ли она поехать в город поужинать. Но ее муж, конечно, не был таким дураком. Он получил гораздо лучшее предложение. А Вольф всегда был таким человеком, всегда считал, что ему полагается все самое лучшее.
«Я не думаю, что он с ней спит, – сказала себе Карен, – так что же меня так убивает? То, что он вытесняет меня из своей жизни? И давно уже вытеснил? Что вообще уже не считается со мной, что я теперь лишь женщина, которая содержит в порядке его дом и воспитывает его детей? Это больно. Это страшно больно».
Карен была рада, что благополучно добралась домой. Ей несколько раз сигналили, когда она, глубоко задумавшись, не поехала на зеленый свет светофора, а один раз не пропустила находящийся на главной дороге спортивный кабриолет, и тип, сидевший за рулем этой машины (рядом с ним ехала симпатичная блондинка), дико ругался ей вслед.
«Неважно, – подумала Карен, – все неважно». Хотя на самом деле ей вовсе не было все безразлично.
Когда она вышла из гаража, то заметила мужчину у садовой калитки соседей, который как раз нажимал на звонок – наверное, не в первый раз, потому что, недоумевая, озирался вокруг. Увидев Карен, он тут же направился к ней.
– Извините, вы, случайно, не знаете, может быть, семья Леновски в отъезде? – спросил незнакомец. – У меня на сегодня с ними договоренность…
Карен уставилась на него, пытаясь выйти из своих размышлений и сконцентрироваться на реальной действительности.
– Договоренность? – Ее голос звучал надтреснуто, она откашлялась. – Договоренность? – повторила женщина, подумав, что незнакомец, видимо, счел ее довольно глупой.
– Я – садовник. И должен отныне регулярно заботиться о садовом участке супругов Леновски. Мы договорились о моем сегодняшнем приходе две недели тому назад, и меня предупредили, что я должен явиться точно в срок.
– А Леновски собирались быть дома, когда вы будете работать? – уточнила Карен. – Потому что вы ведь можете и в их отсутствие пройти в сад и…
– Ни в коем случае, – с уверенностью проговорил мужчина, – у господина Леновски совершенно четкие представления, как все благоустроить. Хотя мы всё уже обговорили, он подчеркнул, что обязательно желает присутствовать при этом, на случай возможных изменений в его желаниях.
– Понимаю, – сказала Карен. Постепенно она смогла снова говорить нормально. – Знаете, мне это тоже кажется странным. Жалюзи опущены, никто не открывает; в то же время почтовый ящик переполнен… Я регулярно забираю почту, которая выглядывает сверху, а то все это уже лежало бы здесь, на садовой дорожке. Но, знаете, меня никто об этом не просил, и никому другому это тоже не было поручено, так что все это кажется мне странным.
– И в самом деле, – согласился садовник.
– Мы живем здесь недавно, – продолжала Карен; ей было приятно с кем-нибудь поговорить. – Поэтому я близко не знаю соседей, но они показались мне… в общем, это не те люди, которые уедут просто так, оставив на произвол судьбы свой дом и сад. Они показались мне такими людьми, которые всё в своей жизни очень тщательно планируют.
– Такими же они показались и мне. По-моему, это совершенно не похоже на них, чтобы никого не попросить проследить за их почтой. И также не похоже, чтобы они пренебрегли договоренностью со мной. Они бы просто отменили этот визит, если бы что-то непредвиденное помешало. О них можно думать что угодно, но они уж точно в высшей степени благонадежны.
– Хм, – произнесла Карен, и они с садовником уставились на дом. Тот выглядел таким враждебным со своими опущенными жалюзи, таким тихим и вымершим… Лишь несколько пчелок летали, жужжа, по саду, да несколько бабочек порхали на легком ветерке.
– Мой пес постоянно лает на этот дом, – добавила Карен. – Уже всю неделю. Раньше он никогда этого не делал.
– Может быть, нам следует пройти в сад, как вы считаете? В конце концов, может быть, одно из окон не затемнено, и мы сможем заглянуть туда…
Карен заметила, как ее обдало холодом и по спине пробежали мурашки.
– А что вы ожидаете увидеть? – подавленно спросила она.
Ее собеседник пожал плечами.
– Понятия не имею. Но они оба уже немолоды… Может быть, заболели или неудачно упали…
– Оба?
– Я пройду в сад, – заявил садовник и оттолкнул калитку. Карен последовала за ним.
